Однако по-настоящему Тисонгу поразило не это, а громадность некоторых конструкций. Оказалось, гигантское зубчатое колесо, которое он видел до этого, было не самым большим механизмом — встречались и гораздо более внушительного размера.

Ангел подошёл ближе.

На отрезке материи величиной с циновку рука неизвестного изобразила Небесные острова, плывущие над белыми завитками облаков. А под облаками — ещё одну землю, гораздо обширней. Безусловно, изображение было вымышленным, но неким парадоксальным образом оно напоминало не только чью-то вольную фантазию на тему популярного мифа (как будто внизу действительно есть земля!), но и небрежно нарисованную карту.

Под облаками между островами и тем, что Тисонга про себя называл «твердью внизу» мастер поместил парящих в воздухе существ. Издали они выглядели как изящные росчерки, сделанные красками разного цвета, но стоило приглядеться и тогда становились хорошо видны тщательно выписанные мелкие детали: вроде зубастой пасти у одной из тварей или зазубренных, похожих на обоюдоострые пилы хвостов у других. Некоторые имели дополнительную пару лап, оканчивающихся острыми изогнутыми когтями…

Поняв наконец, на что он смотрит, Тисонга отшатнулся.

— Это… — начал он, но так и не смог закончить.

— Ересь? Ложь?

Именно. Именно так и следовало сказать.

Опасное заблуждение. Заблуждение, у которого до сих пор находились последователи. Диссиденты… Предатели и отступники. Похоже, правы были те ангелы, которые выступали за полное изгнание бескрылых на Окраину или даже переселение их на другой остров, поменьше. Возможно, стоило оставить часть в качестве рабочей силы, чтобы было кому приглядывать за погодными установками и цепями.

Словно уловив ход его мыслей, Бригадир покачал головой.

— Отрицание не поможет, мальчик.

Мальчик. Только сейчас Тисонга понял, что не знает настоящего имени этого бескрылого — как и имён всех тех, кто стоял рядом. Он вгляделся в их лица, но обнаружил лишь странное спокойствие.

Грязные недобрые лица. Многие из них казалось ему знакомыми. Но это лишь потому, что все они были одинаковы. Различия касались малого: у кого-то не было глаза или уха, где-то на щеках и лбу виднелось больше шрамов или старых, загрубевших от времени язв.

И все эти лица были обращены в его сторону.

Ангел вновь перевёл взгляд на полотно. При более внимательном рассмотрении можно было увидеть множество новых деталей: деревья, животных и даже крохотных людей, изображённых с таким мастерством, что были видны мельчайшие нюансы. И главным их отличием было отсутствие крыльев.

Что это было? Города бескрылых, где все счастливы? Мечта о всеобщем равенстве и благоденствии? Не потому ли не-ангелы так цеплялись за свои мифы?

Когда Тисонга вновь обернулся к Бригадиру, тот улыбался, покачивая головой.

— Почему я? Почему вы рассказываете об этом мне?

Улыбка на обветренном лице стала шире. Тисонга почти механически отметил, какие белые у него зубы. Или это лицо было грязным, перемазанным пылью и машинным маслом, и зубы на его фоне просто казались ярче?

Находясь рядом с Бригадиром, ангел ощутил исходящий от него запах пота и механизмов.

— Потому что, — сказал бескрылый, — Ты ещё не готов.

Ангел не успел как следует подумать над услышанным, ведь в следующую секунду его настиг удар.

Падая, он все ещё видел перед собой лицо Бригадира.

Потому что ты ещё не готов.

Не готов… к чему?

Вопрос так и остался без ответа. Ангел не упал, а провалился во тьму. Удивительное дело, пахла она потом и механизмами.

Рассказывают об одном бескрылом, который соорудил из палок и парусины крылья, а затем и прыгнул с края острова.

На этом бы всё и кончилось, и его наверняка ещё некоторое время помнили бы как безрассудного, но глупого смельчака, если бы спустя несколько дней этот человек чудесным образом не объявился, живым и здоровым.

Поговаривали, будто это был вовсе не он. То есть прыгнул один, а рассказывал об удивительных приключениях другой — шарлатан и самозванец, которого следовало бы призвать к ответу. Но, к сожалению, никто не мог доказать это, как, впрочем, и опровергнуть.

Самозванец или нет, а его слушали, и некоторые даже верили. Правда проверить его слова на деле желающих не нашлось — храбрецы перевелись так же неожиданно, как и скептики, которые с не меньшим увлечением слушали рассказы странного путешественника.