А послушать действительно было что.

Например, о том, как он создал свои «крылья».

Сделал он это с помощью воска, палок и парусины. Конечно, это были не настоящие крылья, а всего лишь их подобие. Может именно поэтому ангелы, которые ревностно оберегали свой статус единственных, кто мог воспарить в высоту, не обратили на того человека никакого внимания.

Ещё более невероятным казалось, то, что никому до этого не приходило в голову соорудить подобие ангельских крыльев. Да, с их помощью невозможно было подняться на высоту в считанные мгновения, как это умели делать сами ангелы, но можно было взлетать и опускаться, используя потоки воздуха. Изучив направления ветров, можно было перемещаться, прикладывая минимум усилий.

Таким образом путешественник облетел добрую часть острова, поднимался ввысь, где никогда не бывал ни один бескрылый, и спускался к самому основанию.

Там, достигнув нижней точки, он повстречал существ, которых назвал ламиями.

Неизвестно, почему ему на ум пришло именно это слово. Для путешественника оно не значило ничего, но одновременно с этим очень точно описывало то, что он увидел.

Ламии парили, словно воздушные змеи на ветру. Поначалу они казались ему миражами, настолько бесхитростными были их движения. Казалось, существа просто плывут как рыбы в воде — лениво помахивая хвостами. Изредка, правда, некоторые сталкивались, и тогда существа принимались грызть и рвать друг друга на части с небывалой злобой.

Чтобы разглядеть существ лучше, путешественник решил подобраться поближе.

Он увидел, что тела у них были тонкими и плоскими. Бока выглядели гладкими и лоснящимися, вверху и внизу украшенными гривой из тончайших волосков (плавников? Крохотных иголок?). Где не получалось рвать противника зубами, они использовали эти острые как бритва гребни и резали, резали, резали.

Несомненно, это были живые существа, а не миражи и не фантомы, каковыми казались в начале. Там, где происходили наиболее яростные стычки, в воздухе расцветали облачка красного тумана. На расстоянии это выглядело так, будто кто-то обмакнул в воду покрытую алой краской кисть.

Некоторое время путешественник наблюдал за ними.

Хотя столкновений не стало меньше, а агрессии по-прежнему хватало (чего только стоило одно «спланированное», как ему показалось нападение десятка мелких особей на одну более крупную), ламии все же все же казались ему неопасными.

Поэтому путешественник решил подобраться ближе.

И вновь — лёгкое движение мышц, поворот крыла, и вот он уже летит навстречу, подгоняемый то одним, то другим порывом ветра. Наконец он приблизился настолько, что стали заметны крохотные чешуйки на плоских телах необычных существ. Вблизи они выгляди как тончайшие кусочки стекла или как крошка драгоценных камней: чешуйки переливались всеми цветами, меняя окрас в зависимости от направления света. В один момент путешественник оказался в вихре сверкающих бликов, таких ярких, что от их многоцветия захватывало дух.

Существа, кажется, заинтересовались им в ответ.

Они подплывали всё ближе, тыкались плоскими мордами, вились вокруг, словно ленты всех цветов и размеров. Путешественник протянул им навстречу руку.

Возможно, разумное существо расценило бы этот жест правильно: как проявление дружественных намерений. Однако ламии не были разумными. Неожиданно одно из этих существ обвилось вокруг его запястья. Ощущение было таким, словно в кожу впились десятки иголок. Затем давление усилилось, и боль стала невыносимой. Путешественник тряс и размахивал рукой, но тварь держала крепко.

Наконец, ему удалось кое-как высвободится. И в то же мгновение другая ламия резанула его по запястью своим длинным и острым хвостом.

Брызнувшая высоко струя крови мгновенно привела путешественника в чувство. Он все ещё парил в небе, но это оказалось ненадолго: прежде чем алая струйка поменяла направление, устремившись вниз, ламии атаковали его с новой силой. Сразу несколько выбрали своей мишенью ничем не защищённую шею.

Путешественник понял, что достаточно единственного удара в нужное место — и он истечёт кровью прежде, чем сумеет поймать восходящие потоки воздуха и добраться до острова. Впрочем, вскоре и добираться будет не на чем… Твари набросились на крылья. В парусине появилось несколько прорех, одна из перекладин оказалась сломана, а скреплявший всё это воск будто бы сам собой отвалился.

Движение ускорилось, и неожиданно путешественник понял, что падает.

Остров, который он видел до этого на достаточно близком расстоянии, теперь стремительно удалялся. Стали видны каменистая почва его нижней части и торчащие наружу окончания труб, через которые в сверкающую пропасть внизу устремлялись потоки воды. В этот момент ему пришло в голову, что все это очень странно. Эта вода, по сути, была отходами, однако издали она казалась чистой. В точности такими же представлялись и ламии.

Одна из ламий вцепилась в его одежду. Пока человек силился оторвать существо от себя, расстояние между ним и островом увеличилось вдвое. Под порывами ветра его крылья сложились и полет превратился в падение…

***

Неизвестно, как ему удалось совладать с крыльями и выбраться.

Спустя несколько дней этот человек объявился в городе, рассказывая о своих приключениях в небе. Количество подробностей в этих рассказах измерялось лишь величиной полученного вознаграждения. Кроме того, он демонстрировал всем желающим следы от укусов, покрывавшие его руки и ноги в самых разных местах.