Интересно, Кенобия добровольно согласился на эту роль? Или и его принудили? Шантажировали? Угрожали? Если брат пошёл на сделку по собственной воле, его в лучшем случае назовут диссидентом. А если откроются истинные планы бескрылых, — то и изменником.

Внезапно видимость ухудшилась. Зрелище острова над ним потускнело и подёрнулось пеленой. Тисонга понял, что вошёл в слой дымки. Это были ещё не облака, но что-то похожее на них. Второй раз за день ангел подумал, что ещё никогда не забирался так далеко. Сначала — полет на край острова, теперь — вот это. Прислушиваясь к собственным ощущениям, он ожидал, когда начнёт задыхаться или почувствует первые признаки отравления. Однако он ощущал себя, как и прежде. Единственное — лететь в этой дымке было сложнее. Почти мгновенно наступала дезориентация. Лишь тень острова, маячившая высоко над головой, могла немного помочь в определении расстояния.

Внезапно что-то толкнуло его в ногу…

Ангел подумал, что каким-то образом запуталась верёвка, соединявшая его с островом. Однако он быстро понял, что с верёвкой всё в порядке. К тому же, где-то там, на валике лебёдки её наверняка было в достатке.

Мысли Тисонги постепенно вернулись к виденному на панно. Ламии? Существа, живущие прямо в воздухе и нападавшие на каждого, кто осмеливался покинуть окрестности острова? В это верилось ещё меньше, чем во всё остальное.

Он отдалялся от острова, однако длины верёвки по-прежнему хватало. Вот бы найти способ избавиться от неё. О том, чтобы перерезать и речи быть не могло… Развязать? Ангел сомневался, что в полёте ему удастся справиться с узлом, на завязывание которого один из не-ангелов потратил довольно много времени, причём руки его двигались слишком быстро для того, чтобы Тисонга мог разглядеть, что именно это за узел. А теперь он располагался на его лодыжке, и, скосив глаза, ангел понял, что это чертовски далеко.

Труднее всего было изогнуться в полёте. Несмотря на расправленные крылья, он продолжал падать, хотя падение и было относительно медленным: угол его изменился. Тисонга был близок к тому, чтобы выровнять полёт, следующим этапом должен был стать подъём. Достаточно несколько раз взмахнуть крыльями, и он вновь поднялся бы к острову. Однако ангел решил не спешить.

Было бы интересно посмотреть на лица Бригадира и прочих, когда верёвка кончится, и ему придётся возвращаться. Разумеется, никаких ламий он не встретит несмотря на то, что изобразил неизвестный художник на то гобелене…

В этот момент что-то коснулось его ноги, и Тисонге вновь показалось, что виновата верёвка. На это раз ощущение было таким, будто туго натянутый канат резанул по лодыжке. Посмотрев вниз, он и в самом деле увидел кровь.

Вместе с болью пришло и онемение. Внезапно там, где располагалась кровоточащая рана, он ощутил холод. Рана была неглубокой. Из неё вытекло всего несколько капель крови, которые улетели в пустоту, а хлещущий ветер подсушил края пореза. И всё же Тисонга внезапно ощутил приступ нахлынувшей дурноты. Возможно ли, что вокруг на самом деле отравленный воздух? Если это и в самом деле так, то нужно срочно возвращаться к острову.

И он повернул назад.

В тот момент новая вспышка боли — на этот раз в руке, пронзила каждый его нерв от плеча и до кончиков пальцев. На этот раз крови было значительно больше, и в пространство улетела целая струйка. Однако не серьёзность ранений удивила и напугала ангела, а их происхождение. Самый логичный вариант — его атаковали с острова. Наверняка стреляли. Непонятно из какого оружия, но скорее всего короткими и острыми стрелами, большая часть из которых прошла по касательной. Неужели он стал объектом охоты Бригадира и его подчинённых? До этого момента такой вариант развития событий даже не приходил ему в голову. Все эти рассказы о ламиях, якобы обитающих в пространстве между островами, о земле внизу, в существовании которой ему якобы предлагали убедиться… Всё это было ложью от начала и до конца.

Стиснув зубы, Тисонга рванул вверх. В этот момент он ощутил какое-то движение прямо у лица. Вспышка резкой боли — и щеку опалило огнём.

Он заметил, как рядом мелькнула смутная тень. Движение было молниеносным, так что он не успел что-либо увидеть. Впрочем, ждать слишком долго не пришлось — движение повторилось с противоположной стороны. На этот раз он смог рассмотреть край цветного лоскута… Первое, что Тисонга успел подумать: откуда здесь мог взяться кусочек материи, просто парящий в воздухе? Хотя правильный ответ уже начал формироваться у него в сознании, какая-то часть разума по-прежнему отказывалась верить увиденному.

И всё же раны говорили об обратном. А очередная вспышка боли была этому подтверждением. Взглянув вниз, Тисонга обнаружил второй порез, рядом с первым. На этот раз он разглядел рябь в воздухе неподалёку. Буквально на мгновение стали видны черты существа — продолговатые, как будто вытянутые.

В земле на Острове жили змеи, в водоёмах — что-то похожее на помесь рыбы и ленточного червя — плоское, с тонким удлинённым хвостом и сплюснутой головой… То, что Тисонга увидел в воздухе, напоминало змею… И, как ни странно, воздушного змея.