Как и любой паук, он поглощал свою жертву, предварительно вводя ей ферменты желудочного сока. Эти ферменты постепенно растворяли внутренние органы и ткани жертвы, превращая содержимое тела в питательный бульон, который Рашка высасывал на протяжении дней и даже недель. Всё это время жертва оставалась жива.

Стук в дверь повторился.

На этот раз Рашка не обратил на него внимания. Его взгляд блуждал по теням в глубине крыши, по пыльным балкам, пока не остановился на чем-то, напоминающем тугой свёрток. Свёрток был небольшим, и на первый взгляд казалось, что взрослый человек не может уместиться в нём целиком, однако Рашка знал, что это неправда. Мог, и ещё как.

Из щели в коконе на него смотрели глаза.

Рашка не мог обмотать голову полностью, потому что жертве требовалось дышать, чтобы не умереть сразу же. Поэтому нужно было оставлять небольшую щель для носа и, возможно, рта. В какой-то момент он стал оставлять ещё и пространство для глаз. Ему нравилось наблюдать за мечущимся взглядом жертвы, за выпученными глазными яблоками, бешено вращающимися в орбитах, пока смерть не останавливала их движение навсегда.

Подобравшись в завёрнутой в кокон жертве вплотную, Рашка выпростал одну из лап, а затем аккуратно проткнул когтем слой паутины. Однако Рашка на этом не остановился, и его коготь продолжил движение, пронзая кожу, а затем — и плоть.

Крови не было. Коготь погрузился глубоко в тело несчастного, и только тогда тот открыл глаза. В этот момент по его лицу пробежало несколько крохотных паучков, которых Рашка не стал ни прогонять, ни тем более убивать.

Глаза жертвы расширились от ужаса, рот округлился в беззвучном крике. Рашка готов был поклясться, что несчастный не только чувствует все, но и осознаёт каждую минуту. Удивительно, однако страх делал соки жертвы слаще и питательнее.

— Ш-ш-ш, — прошептал Рашка, приложив палец к губам, — Ш-ш-ш.

Бух-бух-бух, доносились удары.

Похоже, кто бы это ни был, он решил не ограничиваться простым стуком в дверь.

— Ш-ш-ш, — повторил Рашка.

Так же медленно, как и погружался некоторое время назад, коготь модификанта покинул рану жертвы.

Ещё некоторое время глаза несчастного оставались широко распахнутыми, а рот — открытым, словно жертва пыталась сказать что-то.

«Похоже, никого нет».

«Давай посмотрим с обратной стороны»

И двое пришельцев принялись обходить здание.

Рашка знал, что позади строения они найдут дверь черного хода, но открыть её не смогут: уже много лет она была заколочена изнутри — с тех пор, когда одна из жертв Паука вырвалась и с криком пробежала по улицам. Тогда Рашка здорово испугался: оказывается в его твердыне, которую он считал незыблемой, есть брешь. Вскоре он вырыл колодец для тех, кто ещё дожидался своей участи, поставил на двери задвижки, а кроме того, заколотил снаружи дверь заднего хода гвоздями такими длинными, что их концы вышли с внутренней стороны — их Рашка загнул. Никто, включая самого Паука не смог бы открыть эту дверь, разве что, разбив топором.

Поэтому, когда люди ушли, Рашка успокоился. Человеческая часть в нем ещё продолжала некоторое время испуганно содрогаться, однако паучья сущность быстро взяла её под контроль.

Переместившись по балке, модификант вцепился всеми шестью лапами в дерево, оставив руки при этом свободными — и свесился.

Он висел над столом, где работал целями днями — когда не спал, не плёл паутину в одном из темных углов под крышей… и не убивал людей. В последнее время он делал это все чаще, и не только ради пропитания, а совсем по другим причинам. И как раз они, эти причины, побудившие его искать жертв вне обычного круга негодяев всех мастей, привели к его порогу двоих стражей.

А в том, что это стражи, Рашка не сомневался. Он готов был поклясться, что не только слышит скрип кожаных доспехов, но и чувствует запах масла, которыми те смазывали свои клинки неделю назад. Этот запах напомнил ему о собственной решимости.

Рашка сплёл длинную и прочную нить, уцепился ею за балку, повис верх ногами, а затем, изящно перевернувшись в воздухе, сполз вниз как по канату.

Некоторое время он раскачивался в воздухе на расстоянии ладони над прилавком, разглядывая разложенные вокруг товары. Всё это он купил, украл, отнял, выманил путём обмана или шантажа у различных людей. Некоторые из них были не менее странными, чем он сам. Был, например человек, который явился в лавку с куском бревна под мышкой, утверждая, что это обломок мачты судна-призрака, пропавшего сотню лет назад, но теперь чудесным образом вернувшегося.

Он слышал, как те двое обошли здание с обратной стороны. Стучать они не спешили, видимо решили вначале оглядеться.

Рашка слышал их тихие шаги, слышал даже как бьются сердца под кожаными нагрудниками. Ему не составило бы труда пробить тонкий слой кожи одним ударом. О, как бы он попировал!

Однако именно сейчас стоило сохранять осторожность. Рано или поздно эти двое уйдут. Конечно, они вернуться. В этом Рашка не сомневался, но их уход мог бы дать ему некоторое время.

На этот раз стучали в заднюю дверь. Затем раздалось несколько глухих ударов: теперь они наседали на дверь, толкали её.