Если Кенобия там, то наверняка затем, чтобы Отцы-ремесленники смогли разобраться в его сновидении. С другой стороны, если все это было розыгрышем, где его брату удалось раздобыть необычный песок? Несколько дней Тисонга обшаривал квартал за кварталом, выискивая почву похожего цвета. Ничего подходящего он не нашёл. И сейчас, в очередной раз глядя на бурые песчинки внутри пузырька, он подумал, что это похоже на крупинки ржавчины, которую сначала соскоблили, а затем истолкли в порошок. Единственное место, где Кенобия мог найти металл, были цепи, которыми острова Поднебесья крепились друг к другу.

Приняв решение, Тисонга прыгнул вниз.

Острова не всегда были скреплены цепями. В прошлом они свободно дрейфовали и их маршруты никогда не пересекались. Теперь, пролетая над городом, ангел видел каллиграфически тонкие, словно нарисованные тушью, нити. Подобно сноскам на анатомической карте, они тянулись во все стороны и утопали в белоснежной белизне.

Чтобы размять мышцы, Тисонга сделал небольшой круг. Город под ним был тем же, что и всегда. Крыши домов сверкали белизной, глазурью и золотом. На одних хозяева разбили небольшие садики с водоёмами и настоящей рыбой, другие были выложены многоцветной керамикой. Высоких зданий почти не встречалось: стремление ввысь компенсировалось умением летать. Ближе к горизонту город терял свои цвета. Краски тускнели, сливаясь в сплошное бурое месиво, как на палитре неумелого художника, который решил смешать все акварели разом. Кое-где проглядывали пятна серого, уродливые плеши жёлтого, отмели коричневого.

Только сейчас ангел понял, что не залетал дальше, чем на расстояние полсотни бросков камня от центра города. Подумав об этом, он ощутил укол обиды: значит Кенобия летал на окоём без него. Конечно, если допустить, что он и в самом деле все подстроил. С каждой минутой Тисонга все больше утверждался в мысли, что его обманули. Одно дело — провести однокашников, сделав так, чтобы все поверили, будто ты способен выхватывать предметы из сновидений, другое дело — поступить так с собственным братом. От осознания этого решимость Тисонги добраться до цепей и узнать, действительно ли его брат соскрёб с них ржавчину, только усилилась.

Знакомая часть города не закончилась в одночасье. Здесь шла уже знакомая битва: улицы бесконечно вгрызались друг в друга, превращая и без того запутанный ландшафт в настоящий лабиринт. Тисонга спрашивал себя: как ориентируются в нем те, кто передвигается по земле? Его тень скользила далеко внизу, ныряя в провалы между домами, чтобы вновь появиться на какой-нибудь крыше. Когда она накрывала проходящих внизу бескрылых, те поднимали головы. Некоторые грозили ему кулаками, один даже швырнул камень.

Постепенно с крыш исчезла глазурь и яркие краски. Дома стали меньше и располагались теснее друг к другу. Все свободное пространство между ними было завалено разнообразным мусором. Позже ангел понял, что и сами дома были сделаны из мусора. Люди копались в грудах отходов, сортируя их в кучки поменьше и у каждого на спине была большая корзина, куда отправлялась часть найденного.

Эти люди не швырялись камнями, они вообще не поднимали голов, слишком занятые своим делом. В другое время большинство из них счищали ржавчину с цепей и следили за тем, чтобы звенья не разгибались слишком сильно. Туда и обратно они передвигались ползком, цепляясь за неровности в металле и рискуя сорваться вниз. Для того, кто лишился божественных крыльев, это означало верную смерть.

Неподалёку располагались машины, собирающие воду из облаков. Их Тисонга услышал ещё издали. Они издавали утробный гул, и с каждым мгновением этот звук становился громче. Здесь, на высоте, то и дело вспыхивали молнии, а длинные штыри погодных механизмов испускали тусклое сияние. Оказавшись поблизости, ангел почувствовал, как покалывает кожу. Собираемая из воздуха влага затем поступала в систему труб. Ангел уже не раз думал, что не иначе как по иронии судьбы, люди, живущие на кучах мусора, имели самую чистую воду.

Он подлетел к одной из башен.

Вблизи она была огромной. Ремесленники сна постарались придать всей конструкции лёгкость. Отдельные части и вовсе парили в воздухе, ничем не скреплённые и не поддерживаемые. Когда-нибудь и ему предстояло стать ремесленником сна. Но чтобы построить нечто подобное, усилий одного человека было недостаточно.

Ещё никогда ангел не оказывался так близко к окоёму. Уже была видна кромка Острова, а за ней — разлившаяся до бесконечности пустота. Словно мостки, над ней были перекинуты цепи, соединявшие остров с его собратом вдалеке. Истончаясь, линии превращались в пунктир, пока и вовсе не растворялись на фоне ослепительной белизны вокруг. В этом месяце разлёт был довольно большим, а цепи не стали подтягивать, чтобы сблизить один остров с другим. Думая об этом, Тисонга попытался вспомнить название дрейфующего соседа. Если острова не сближали, значит, отношения между ними складывались не лучшим образом. Торговля не ладилась, а, может, дипломаты попросту не могли договориться насчёт того, кому первому подтягивать цепь — ведь управление огромными в'oротами, на которые наматывались звенья, требовало громадных усилий.

И вновь его мысли вернулись к цепям и возможной выходке Кенобии.

Нет, брат не мог так поступить.

И все же…

Один из механизмов неподалёку гулко чихнул, а затем изверг облако черного дыма. Увернувшись от облака гари, Тисонга едва не натолкнулся на какую — то часть механизма, которая как раз проплывала неподалёку. Тем временем внизу к неисправной машине уже спешили крохотные фигурки.

Ангел и не заметил, как поднялся на бльшую высоту. С такого расстояния люди внизу казались песчинками, сметаемыми своевольным ветром.