— Ивар и Каленый живы. А тот, кто вам наплел эту чепуху — трусливый пустобрех, бросивший товарищей.

— Врешь! — из толпы, растолкав хористов, вылез Заид. Судя по чугунной твердости в голосе, он всерьез верил в свои слова как в единственную возможную истину. — Я сам видел, как ты их убил! Где же они тогда? Почему не с тобой? Чем докажешь?

— Не собираюсь я ничего доказывать. Лишь предупреждаю, — Север посмотрел на толпу и заговорил громче. — Здесь скоро будет опасно! Если вам жизнь дорога, бегите из города или прячьтесь по домам! Только не стойте у них на пути! Безоружных они не тронут!

Люди зашумели, переговариваясь, кто с беспокойством, а кто с возмущением.

— А вот ты за все ответишь, ЧЕРТ ПОБЬЕРИ! — зло прошипел охотник, глядя на Лютомира. — И за Марийку, и за отца, и…

— Довольно! Уведите этого сумасшедшего! — велел Лютомир, и Север даже не сопротивлялся, когда его снова схватили. — В этот раз непременно на колесо!

Уходя под конвоем, Север успел встретиться глазами с застывшей как ледяная статуя сестрой. Он надеялся, что Гарья увидит в его взгляде не страх и безумство, а предупреждение, и на всякий случай будет готова.

Север не знал, где находилось пресловутое колесо. Вроде где-то под землей и, должно быть, недалеко от дворца, где больше всего освещения. Пожарная площадь была в трех кварталах от дворца. И Север удивился, когда, едва смотровая башня скрылась за углом, его завели в неприметный двухэтажный дом. Там они спустились в подвал с удивительно высоким потолком и осыпавшимся бордюром вдоль стен. В конце подвала была огромная нарядная дверь со старой витиеватой кованой лозой по краю. Пока один стражник прижал арестанта к стене, второй сунул ключ в скважину, обнаружил, что дверь незаперта и переглянулся с напарником.

— Да черт с ней, — нетерпеливо махнул тот. — Зачем вообще сто раз закрывать-открывать. Никто туда все равно не ходит.

Помещение за дверью судя по эхо было еще больше. Когда один из охранников включил рубильник, лампы осветили тоннель с высокими полукруглыми сводами и лепниной на стенах. Север видел похожее место в Яви — подземные переходы метро. Но он сильно сомневался что внутри древней скалы под городом ходят электрички.

Тоннель оказался не таким уж длинным. Он все время вел вниз и в конце выходил в большой зал с колоннами, парусными сводами и рисунками во всю стену из маленьких цветных плиток. Часть их обвалилась и невозможно было понять, что там было изображено. Между колоннами темнели арочные провалы других тоннелей.

Что здесь было раньше, зал для собраний, лекторий или рынок, можно было только предполагать в меру своей фантазии. Сейчас это место напоминало джунгли из-за кабелей и проводов, свисающих со стен. Они тянулись из каждого тоннеля и уходили в темный коридор посреди зала. Туда же по каменному полу вели грязно-бурые разводы от грузовых тележек, парочка которых стояла в углу.

Севра потащили в один из темных коридоров, снова вниз по скату, и вывели в другой зал. Там Север и увидел колесо.

Огромный барабан, почти под самый потолок, стоял на постаменте посередине зала и был вплотную огорожен решеткой, в которой была дверь, а к ней вел пандус. От постамента к стоящим у стен генераторам и контрольной аппаратуре тянулось, змеясь по полу, множество разных по толщине кабелей.

Сейчас колесо не работало, в генераторах еще был запас электричества. Пополнить его предстояло мошеннику, разгильдяю и предателю человечества — Севру. Он соврал бы, если бы сказал, что не испугался. Первая в Нави электростанция-пыточная выглядела фантастически-устрашающе.

У генератора сидел низенький старичок в рабочей форме — главный электрик. Судя по не совсем осмысленному взгляду и безразличию к происходящему, его, как специалиста, без спроса позаимствовали из Яви и удерживали под мороком.

Север сочувствовал ему: скорее всего дед больше никогда не вернется домой. Хотя, может быть его там никто и не ждет, но это еще печальнее.

Его помощником или скорее надсмотрщиком был одетый в тот же костюм человек непонятного возраста и крысоватого вида, буквально: нос вместе с верхней губой выступали над нижней челюстью, передние зубы больше остальных, а волосатые уши оттопырены. При виде нового подопытного помощник оживился и, приговаривая «щас-щас», побежал открывать дверь в колесо.

Север редко видел таких бедолаг, которым вместо полезной способности досталась «навья внешность». Непринятые ни людьми, ни нечистью, они вели скрытную жизнь и работали в таких местах как это. Север пожалел бы его, но сейчас был слишком зол и считал, что имеет полное право называть своего палача крысовеком.

Стражники проверили Севкины карманы, в которых нашлись только свистулька и варежки. Разочарованные скудной добычей они затолкали его в колесо. "Крыс" запер дверь, глядя на парня с радостным волнением, будто ожидая начала циркового шоу.