– О, боги, ты совсем вскружила мне голову, - вдруг произнёс Скалль. Он прижимал руки к своему поясу, собрав подол рубашки так, будто боялся оголиться.

– Вот как? – фыркнула Ракель, мигом приходя в себя. – Я подумала, что ты хочешь стать мои мужем, но, - она махнула рукой в его сторону, - вижу, что ты боишься даже открыть мне свои шрамы.

Скалль молча переводил дыхание.

– Дело в том, - начал конунг, - что у меня много тайн. И чтобы спасти Мидгард, я должен беречь их даже от тебя.

– Твои тайны под одеждой? – Ракель поправила подол своего платья и, переведя дыхание, скрестила руки на груди. Её губы болели от долгих поцелуев, внутри бушевало возбуждение, но Ракель умела быстро овладевать своими эмоциями.

Скалль не ответил. Видимо, поняла она, так и есть. Но это же было полнейшей ерундой!

– Ладно, не отвечай, - отмахнулась она.

– Вот так просто? – хохотнул с опаской Скалль. – Ты ведь первая хочешь знать все мои секреты.

– Не такой ценой, - девушка встала со своего места. – Если выбирать между близостью с тобой и спасением наших людей, я предпочту больше никогда не касаться тебя. Надеюсь, что, когда мы встретимся в Ставангре, ты поймёшь, чего хочешь на самом деле: быть моим мужем, быть моим другом или держать меня на расстоянии, как своего врага, ожидая от меня копьё в маленькую мишень на твоей спине[1].

Ракель развернулась и направилась прочь из зала, почти на ощупь минуя столы, лавки и оставленные большие котлы для приготовления пищи. Когда она отошла, Скалль резко откинулся на спину, ощутив холодный пол под своим позвоночником[НГ8] сквозь рубаху, а затылком – большую выбоину в досках. Он прижал обе ладони к животу и тяжело задышал.

– Я не отказываюсь от своих слов!
– выкрикнул он в темноту, не зная, услышит его Ракель или нет.

Но голос его дрогнул от неуверенности. Вот уже три года он оберегал свою тайну как безумец, а потому неожиданная слабость, которую он ощутил, чуть не лишила его осторожности[НГ9] . Скалль был в ужасе, что только мгновение страсти отделяло его от точки невозврата. У него просто нет права кому-то довериться, как бы не вскружила ему голову эту девушка.

Наверное, подумал Скалль, слабость пришла к нему после стольких тяжёлых лет одиночества. Он ведь не доверял даже Торгни, за что друг, вероятно, в большой на него обиде. Скалль так устал от похода, что не мог контролировать свои эмоции. И не мог никому признаться в этом.

Но ему нужно было взять себя в руки. Ради всего человечества.

[1] Имеется в виду отсылка к легенде о Зигфриде-драконоборце, известном герое скандинавских легенд. Он искупался в крови дракона, чтобы стать неуязвимым. Но одно место на его спине осталось нетронутым. Враг Зигфрида поразил его копьем на охоте именно в это место.

– Скальды сложат об этом песни, - довольно произнес Скалль, подходя к причалам.

– С дерьмовыми рифмами, - вздохнул Торгни, посильнее кутаясь в свою меховую накидку.
– Мы только потеряем время в этом походе.

– И обретём славу, мой друг!
– Скалль похлопал Торгни по плечу и закинул несколько мешков на борт своего драккара.

– Я бы предпочла, чтобы вы плыли с нами, - Ракель улыбнулась Скаллю, но глаза её не выражали ничего, кроме холода.

Она не собиралась перечить конунгу после того, как они расстались ночью. Просто не считала нужным озвучивать ему свои чувства, какими бы они не были. Ракель сухо продолжила:

– Но вера в Скалля - вот, что по-настоящему вселяет в нас надежду. Если вера в него пошатнется... Мы все погибнем в распрях и ненависти друг к другу.

– Кажется великан Мимир задремал у источника мудрости, а бесстрашная Ракель вдоволь из него напилась!
– Торгни подмигнул другу и посмотрел на девушку с уважением, которого она раньше от него не замечала. – Ты настоящий дар богов моего брату, это правда. Однажды я тоже найду ту единственную, что будет послана богами. Только моя женщина не будет пытаться убить меня.

Скалль и его друг засмеялись, но Ракель лишь сдержанно улыбнулась. Она всё время думала о том, что случилось между ней и конунгом. Задор, который накрывал её с головой последние несколько дней после смерти отца, сейчас сменился холодом. Получив свободу, Ракель наслаждалась каждым мгновением. И Скаллем она тоже наслаждалась. Но когда он оттолкнул её ночью, она поторопилась быстрее закрыть своё пылающее сердце, пока ещё кто-нибудь не воспользовался её окрылённым [НГ1] настроением.

Наверное, отдохнув и удовлетворив давнее голодание женщинами Урнеса, конунг вспомнил о своём предназначении. И поторопился охладить пыл Ракель, чтобы ничто не помешало им вести людей к спасению. Да, он был совершенно прав. Было глупо поддаваться этой спонтанной эйфории.

– Надеюсь, боги сберегут Ракель, пока я буду отсутствовать, - Скалль смотрел на неё прямо, но девушка не знала, о чём он сейчас думал. И она хотела бы, чтобы ей уже было на это плевать, но маленькое зерно обиды уже зародилось в её душе.

– Боги заняты куда более важными делами, - она пожала плечами в ответ.
– А я могу за себя постоять.

– Это верно, - Торгни приобнял девушку на прощание. – Береги себя, мудрая Ракель. Если будешь крепко держаться за своё оружие, то мы, возможно, ещё встретимся!