– Что ты ищешь? – спросил Скалль, заметив её увлечённое занятие.

– Смотри, - Улла ткнула пальцем в тёмную воду.

– Ничего не вижу, - Скалль перегнулся через борт и нахмурился.

– Видно, когда солнце немного показывается, - девушка посмотрела на небо, подождала какое-то время и потом снова опустила глаза в воду: - Вот сейчас.

Тогда Скалль сощурился изо всех сил, стараясь разглядеть что-то в тёмной воде. Корабли покачивало на волнах, и в очередной раз, когда их драккар немного приподняло и покачало сначала вправо, потом влево, конунг наконец смог увидеть глубоко под ними длинный хвост мирового змея. От его чешуи, которая практически не была видна под толстым слоем воды, изредка отражался свет, делая тушу Ёрмунганда заметной. Хвост, кажется, совсем не шевелился, видимо, змей действительно был таким огромными, что опоясывал Мидгард.

– Интересно, где он заканчивается? – восторженно выдохнула Улла.

– Он всё ещё крепко держит в своих тисках наши земли, - выдохнул Скалль.

– Правда, он величественен? – тихо прошептала Улла. Она тоже завороженно вглядывалась в воду. – Мы никогда не замечали его в нашей воде, но он всегда был так близко, что… - Улла вытянула руку вниз, будто пытаясь дотянуться до кромки воды. Кожа её руки обветрилась и ссохлась, а тонкие пальцы выглядели, как безжизненные косточки. Но Улла продолжала тянуться к мерцающей чешуе Ёрмунганда.

– Так близко, что как будто мы всегда могли дотянуться до чудовищ и богов? – закончил за неё Скалль, ухмыльнувшись. Он следил за её бледной, почти прозрачной рукой. – Но это совсем не так. Наш мир всегда был очень далёк от мира богов, увы.

– От мира богов - да. Но Ёрмунганд был у нас под самым носом.

– Лишь потому, что Один запер это чудовище в Мидгардском океане.

– Людям стоит меньше жаловаться и причитать, - Улла фыркнула и прижала руку к груди, согревая пальцы. – Ведь если мы умираем, то всегда хотим попасть в Вальхаллу, где будем болтать о наших подвигах, а Один будет слушать и хохотать. Нас не привлекают другие посмертные чертоги, - она вздохнула.
– Если мы молимся, то хотим, чтобы нас сразу услышал Тор, богов попроще нам не надо. Хотим женщин, похожих красотой на Фрейю, а мужчин прекрасных, как сам красавчик Бальдр, - Улла расхохоталась и даже повысила голос от веселья. Она распрямилась и вдохнула носом побольше морозного солёного воздуха, а взгляд устремила к горизонту. Скалль же при её словах даже не улыбнулся, а наблюдал за вёльвой, не проронив ни слова. – Из-за своей жадности люди пропускают всё, что им на самом деле даровали. Они умирают глупыми и обиженными, хотя могут познать мир, как боги.

– Что ты имеешь в виду?

– Всю жизнь мы мечтаем о встречах с богами и их дарах. А они у нас под носом, но мы не замечаем.

– Ёрмунганд – не дар богов, а проклятье для них и для нас, - заметил Скалль.

– Ой ли? – Улла прищурилась, разглядывая змея. – Он часть девяти миров, как и мы с тобой. Брошенный ребёнок своего отца, запертый навеки в маленьком мире людей, которые даже не обращали на него внимания…

Скалль ничего не ответил. Он вглядывался то в очертания колец змея, то в лицо вёльвы, которая погрузилась в свои мысли. Ему не хотелось подозревать её в жалости к чудовищам, но от того, с каким трепетом Улла говорила об огромном несчастном Ёрмунганде, которого они никогда не замечали, Скаллю тоже стало жаль громадное чудовище.

– Всё, что у него есть – эта битва, - вздохнула Улла. – Вечный сон, яркий миг сражения, а потом смерть.

И снова конунг ничего не смог ответить. Он молчал, разглядывая теряющиеся за облаками силуэты, надеясь, что эта картина надолго ему запомнится, потому что ничего прекраснее и величественнее он в своей жизни не видел. В молчании он оставил Уллу, чтобы вернуться на нос драккара и там надолго остаться в своих собственных мыслях.

***

Путешествие было очень медлительным. Они долго удалялись от берега, чтобы миновать множество торчащих скал, а потом выстроились в шеренгу и двинулись вдоль побережья.

Улла практически всё время сидела на палубе возле мачты, закутавшись в одежды и натянув на себя одеяло. Мысли одна за одной лезли в голову девушки. Ей очень хотелось в полной мере ощутить ту властью, которую она теперь обрела, но на деле Улла ощущала только ужасный холод. Несмотря на то, что она сотворила настоящее чудо на глазах у сотен людей, сейчас они занимались своими делами. И принимали ее как должное, ровно как и Скалля. Это совсем не то, о чём она мечтала.

Боги тоже молчали.

Улла снова была покинута.

Вёльва вытащила из мешочка руны и кинула на палубу перед собой. Каждая руна повернулась к ней спиной. Деревянные предатели.

– Проклятье, - прорычала девушка и собрала маленькие деревяшки.

К ней незаметно подошёл Торгни.

– Ну хватит мучать несчастных, - улыбнулся он, уже не раз наблюдая, как она проделывает этот бесполезный ритуал.

– А чем мне заняться? – пробубнила девушка.

– Пошли, - Торгни протянул ей руку. – Покажу тебе кое-что.

Улла пожала плечами и охотно приняла приглашение. На корабле ей было скучно, а если предстояло плыть так до самого юга, то она вскоре начнет злиться. Торгни подвёл её к носу драккара, миновав всех гребцов, и ткнул пальцем на Бога Грома.

– Видела его пояс? – спросил Торгни.

– Да, - Улла закуталась в накидку сильнее.

– Это Мегингъёрд, - пояснил мужчина. – Пояс силы. На нём изображены величайшие подвиги Тора, которые теперь подпитывают его мощь в сражениях.

Улла ткнула пальцем в пояс и спросила: