Улла отвечала им полной взаимностью. После казни матери ей было сложно видеть в них людей, а не чудовищ. Там, за деревянными стенами длинного дома, в котором она сейчас сидела, были женщины и дети, старики, на чьих глазах она росла, но Улле казалось, что все они обезумели от неизвестной болезни. Если бы они все умерли, ей было бы не жаль.

А завтра она посмеется им в лицо, потому что осталась жива. И вскоре они уже будут видеть в ней избранную богами спасительницу Мидгарда. Как и было предсказано.

– Это мог быть Ненне, он уже пытался убить меня после казни матери, - фыркнула вёльва. – И прямо перед свадьбой с Лейвом. Он говорил ему, что я заберу душу Лейва себе и буду играть с ней, как ребенок с соломенной куклой. Что даже Хель откажется от проклятого Лейва, когда я убью его своей страшной силой.

– А так и есть? – проворчал недовольно Торгни. – Ты забрала его душу?

– Что? – удивилась Улла. – Конечно нет. Я ничего с ним не сделала. Только соврала ему о силе берсерка.

– Бедный ярл Лейв.

– Да брось, - отмахнулась Улла. – Он хоть и взял меня в жёны, но тоже тайно желал моей скорейшей смерти.

– Ты никому не нравишься? – усмехнулся настороженно Торгни.

Улла какое-то время молчала. Торгни казался ей глупым мужланом, разговаривать с которым было ниже ее достоинства. Но голос его звучал мягко в темноте, он практически успокаивал девушку. К тому же Торгни только что спас ее от смерти, не стоит быть совсем уж неблагодарной. Она может наградить его беседой.

– Моя мать рассказала людям, что грядет рагнарёк. Сибба предвидела, что люди не готовы к этой правде, поэтому сказала, что видения принадлежат ей. Но на самом деле видения были моими, - вздохнула Улла. – Лейв не поверил ни единому слову. Но он очень испугался, что могут поверить люди. Поэтому назвал ее ведьмой и приказал казнить. Лейв заставил меня отречься от матери и оставил в живых.

Торгни задумчиво поскреб бороду, запуская в нее пальцы. В темноте Улла отчетливо разбирала только его массивный силуэт, гораздо отчетливее был его запах. Пот и пыль смешивались с запахом еды и пива.

– И после этого Лейв взял тебя в жены? – удивился Торгни.

– Это… неинтересная история, - пожала плечами вёльва. – Он ведь не знал, что видения принадлежат мне. Думал, что моя мать сошла с ума, а я – нет.

Торгни помолчал, а потом спросил:

– Значит ярл был настолько глуп, что сначала казнил твою мать, а потом решил, что ты даруешь ему великую силу? – Торгни сдавленно хохотнул. – Как тебе удалось убедить его, женщина?

– Эту историю я приберегу на случай, если мне понадобится убедить в чем-то и тебя.

– Нет тех обещаний, ради которых я женился бы на тебе, ведьма.[НГ2]

– Даже обещай я сделать тебя бессмертным, как конунг Скалль? – в темноте Улла хитро прищурилась, но этого не было видно.

– А ты можешь? – выдохнул Торгни.

Улла тихо рассмеялась:

– Вот видишь, - покачала она головой. – Ты бы женился на мне ради любого чуда, которое я пообещаю. Как и ярл Лейв. Сейчас каждый воин мечтает стать таким, как Скалль. Стать частью замысла богов, быть выбранным самим Одином! И раз только я одна могу обратиться к богам, то и тебе, и Скаллю, и всем, кто хочет обрести силу, придется преклониться передо мной.

Торгни тяжело вздохнул. Он слишком хорошо знал Скалля. Знал его горячий нрав и жажду признания, спрятанные за не менее сильным желанием спасти Мидгард. Часто ему приходилось одергивать друга, чтобы тот умерил свой пыл, но с каждым днем их похода это становилось всё сложнее. Чем больше людей с восторгом смотрели на своего конунга, тем больше Скалль хотел возвышаться над ними. И Торгни понимал, что эта девушка только сильнее разожжет в конунге жажду власти.

Это была очень опасная связь.

Торгни в темноте потер свои глаза. Таким странным ему казалось, что теперь не только Скалль был избранным богами человеком, но и эта девчонка тесно связана с богами и рагнарёком. Сколько же еще будет таких? И чем руководствуются боги, когда совершают свой выбор? Он погрузился глубоко в свои мысли. Тем временем Улла тоже молчала, но осмелилась прервать их долгую паузу, когда на улице тихо провыл пёс.

– Ты совсем не спал? – спросила она неожиданно для Торгни, вырывая его из тяжелых дум.

– Кто бы тогда нас охранял?
– хмыкнул мужчина, встрепенувшись.

Вёльва опустила голову на мягкие сбитые подушки, наконец готовая снова заснуть. Теплые мягкие одеяла этой огромной кровати окутали ее со всех сторон. От них пахло тем запахом, который носил ярл Лейв. А еще потом, немного пылью и морозом. Волоски с меховой накидки защекотали Улле нос, когда она втянула ноздрями этот запах.

Улла повернулась на бок лицом к рыжему воину, который в темноте был похож на большой деревянный шкаф.