Люди кинулись на берег и попытались затащить свои небольшие судна. Они спасали сети, клетки и всякую поклажу, оказавшуюся за бортом, когда некоторые лодки перевернулись.

– Судьба заманила нас в ловушку, - выдохнул Скалль. – Неужели боги украли наше море, чтобы мы не добрались до юга?

– Не боги, - Торгни покачал головой, все еще стоя на коленях. Он поднял руку вверх и указал в небо. – Чудовища.

Среди туч, затянувших небо, показался огромный силуэт. И чем выше силуэт поднимался над горизонтом, тем быстрее вода покидала их фьорд.

– Ёрмунганд! – кричали люди в ужасе, а огромная голова мирового змея уже отчетливо виднелась в небе.

Крики стали еще громче, когда чудовище открыло свою пасть, показав два громадных клыка. Глаза змея мерцали, как две новые луны. Ёрмунганд извивался на горизонте, а потом, будто увидев людей, повернулся в их сторону и начал наклоняться к земле. В ужасе люди кинулись прочь от берега, но Торгни и Скалль не могли двинуться с места.

Ёрмунганд был одним из страшных предвестников грядущего конца света. Он был сыном Локи, бога проказ и обмана. Один знал, что змей вырастет огромным, и Асгард не сможет вместить его. Поэтому он скинул змея в мировой океан, где тот рос и вскоре опоясал всю землю, схватив себя за хвост. Никто из людей даже предположить не мог, что он такой огромный, но сейчас Ёрмунганд занял всё небо.

Те, кто оцепенел от ужаса и остался на берегу, как Скалль и Торгни, увидели, как из тьмы, охваченный узорами молний, появился молот Тора, занесенный над чудовищем. Его оружие было покрыто яркими руническими символами и искрилось. Бог Грома, сын самого Одина и один из самых яростных воинов, которых только знали девять миров, ударил змея молотом в бок, заставив пошатнуться. Исполины двигались медленно, казалось, будто они вообще с трудом шевелятся, но на самом деле между ними завязалось одно из самых страшных сражений в истории.

Змей попытался схватить бога своими кольцами, но тот медленно увернулся. Все было так неторопливо, что люди остановились и перестали бежать в панике прочь. Земля продолжала трястись от тяжелых шагов Громовержца, а на небе сверкали молнии. Завороженно все смотрели ввысь.

– А ведь ярл Лейв не дожил совсем немного. Вот бы он удивился, - прошептал себе под нос Скалль. Его друг продолжал сидеть на земле, преклонив колени перед Тором. – Вставай, - конунг толкнул Торгни рукой. – У богов свой путь, у нас – свой, не забывай. Тратить время на восторг и ужас – непозволительная для нас роскошь.

– Это же Тор! – вскричал Торгни, качая головой. – Тор, который сражается с Ёрмунгандом на наших глазах! Ты что, видел подобное и раньше?

– Нет, конечно не видел.

– Вот и не обвиняй меня в ужасе и восторге, которые я испытываю! – Торгни вздохнул. – Это же Тор… - повторил он. – Я вижу его. Я мечтал об этом всю жизнь, а ты хочешь, чтобы я отвернулся.

Скалль вздохнул. Он тоже испытывал ужас перед Тором, который появился на их горизонте. Три года он не знал, действительно ли боги избрали его или это какая-то ошибка. Действительно ли рагнарёк вскоре наступит или он тронулся умом. Но в считанные мгновения Скалль обрел то, что теперь изменит его жизнь: прорицательницу, которая точно знает, что происходит в девяти мирах и что ему делать; и настоящего, живого бога Тора, который наверняка не оставит в мире людей, не верящих в рагнарёк. Слова Скалля больше никто не подвергнет сомнению.

– Ты нужен мне не здесь. Оставь восторги и молитвы Торлейву, - Скалль кивнул на брата Торгни, который уже надрывал горло, взбираясь на деревянные пристани. Мужчина что-то отчаянно кричал богу, надеясь, что он услышит. – Идём.

Торгни был вынужден повиноваться ему.

– Людям ты тоже не дашь времени как следует всё осознать? – фыркнул здоровый воин.

– Что тут можно осознавать? – всплеснул руками Скалль. – Громовержец не тратит время. Разве ты не видишь ничего, кроме Тора в небе? Вода ушла. Мы не сможем уплыть, - нахмурился конунг. – Люди должны заниматься проблемами людей. Боги справятся и без нас.

– Просто… Не могу в это поверить, - пробубнил Торгни, постоянно оборачиваясь и кидая взгляд на горизонт.

Многие не могли поверить, поэтому стояли на берегу, пока не начинали замерзать. Люди возвращались в дома, грелись какое-то время, а потом снова выходили на улицу. Про свадьбу ярла и его смерть, кажется, больше никто не вспоминал.

[1] Иггдрасиль – мировое древо, на которое держатся все девять миров согласно Скандинавской мифологии.

Вернувшись в дом, Скалль быстрым шагом направился к комнате, в которой сидела Улла, надеясь, что она еще там. К счастью, так и было. Улла забилась в темный угол, крепко сжимая в руках маленький нож. Она зажмурилась и взывала к богам, но ответа ей не было. Только грохот и треск из других миров, заглушающий все прочие звуки. Наконец она сдалась и стала просто ждать, когда вернётся Скалль, попутно придумывая, как объяснить ему, что не смогла добиться ответа от богов. И при этом не потерять недавно возникшее к ней доверие.