– Он ненавидел тебя?

– Нет, но вот Ненне ненавидел всю нашу семью уже многие годы. А Олаф был его глупым доверчивым прихвостнем. Наверное, только его и можно было убедить пробраться этой ночью ко мне, чтобы убить. Он верил всему, что Ненне говорил, - Улла вздохнула. – Жаль его.

Но она безразлично накинула край плаща обратно на голову покойника и прошла к кровати. Достав гребень, девушка стала расчесывать свои спутанные волосы, разрушая остатки свадебной прически. Торгни смотрел на нее долгим взглядом, словно видел ее при ином свете. И никто ничего не говорил.

Молчание так бы и висело в воздухе после этих слов, но в помещение вошел Скалль.

– Ты жива, - удовлетворенно улыбнулся он и хлопнул в ладоши.

– А ты, смотрю, выспался, - устало протянул Торгни и подошел, чтобы поприветствовать друга.
– Нам нужно вынести тело до того, как все проснутся, - он указал пальцем в дальний угол, где торчали поношенные башмаки несчастного Олафа.

– Что ж, я рад, что ты был здесь, - Скалль засучил рукава и повернулся к Улле: – Ты готова? Я хочу начать скорее, чтобы мы вышли в море до заката.

Вёльва тяжело сглотнула, пытаясь не встречаться глазами с конунгом. Наверное, никогда нельзя быть готовой к такому. Всю свою жизнь Улла взывала к богам, а теперь, как она сама говорила, боги обращены ушами только к ней одной, оставив всех остальных людей. Невероятное время для вёльвы. Невероятные возможности! Но все-таки Улла боялась, что еще не готова пробудить в себе силу, способную привлечь внимание Тора во время его самого опасного сражения. В глубине души она очень боялась, что не сможет.

– До заката не получится, - выдохнула наконец Улла.

– Почему? – Скалль был явно недоволен этим.

– Мне нужно много времени, чтобы провести все приготовления. Ритуалы не терпят спешки. Мне нужно усиление, чтобы создать зов, который долетит до Тора. И люди будут ждать столько, сколько потребуется, чтобы я смогла провести всё в точности, как того требуют священные порядки, - девушка продолжала расчесывать свои волосы, все еще не смотря на конунга и его друга. И если бы они пригляделись, то увидели, что ее руки трясутся.

Но мужчины только переглянулись и нахмурились. Неожиданное высокомерие вёльвы поразило их обоих, лишив дара речи. Торгни еще во время их ночного разговора понял, насколько вёльва возвышает себя над ними, хоть ее положение было до смешного шатким в этой ситуации. Разве, думал Торгни, не должна она сейчас кланяться в ноги Скаллю за то, что тот оставил в живых, дал возможность проявить себя и даже заступился перед целым городом? Да и он, спасший ее ночью от убийцы, заслуживал более уважительного отношения.

Но Улле, конечно, так не казалось.

– Не забывайся, прорицательница, - сощурился конунг. – Ритуал нужен, чтобы ты вернула себе доверие людей и обрела мою благосклонность. Пока ты движешься в обратном направлении.

– Что за вздор! – Улла всплеснула руками.
– Ритуал нужен лишь, чтобы я помогла вернуть море к берегам. Потому что ты не хочешь идти по суше.

– Этот поход займет недели, - процедил сквозь зубы Скалль. – А тебе нужно доверие людей, если ты собралась указывать им путь.

– Я предсказала рагнарёк. И теперь он наступил. Что еще по-твоему нужно людям, чтобы они мне верили?

– Рагнарёк предсказала твоя мать, - Скалль ухмыльнулся.

– Что? – Улла всплеснула руками. – Ты, видно, плохо меня слушал! Моя мать лишь повторила мои сло…

– Она взяла на себя гнев ярла. Потому что догадывалась, что он сделает. И ты осталась жива, только потому что никто в Скогли не знал, что рагнарёк увидела именно ты. Верно?

Девушка осеклась и замерла с приоткрытым ртом. Он был совершенно прав, как она могла забыть об этом за три года вынашивания хитроумного плана? Никто из людей не знал, что она видит и слышит. Они, наверное, теперь только жалеют, что убили великую прорицательницу Сиббу, которая могла указать им путь. Улла для них - предательница, обманувшая ярла Лейва, а не великая посланница богов.

Осознание этого неприятно обожгло самолюбие Уллы. Она опустила плечи и глаза, покоряясь мудрости конунга. Пальцы ее сжали деревянный гребень, а зубы скрипнули от злости.

– Ты прав, - прорычала она. – Сегодня мне нужно показать всю свою силу людям.

– Вот и хорошо, - довольно кивнул Скалль. – Теперь, думаю, мы понимаем друг друга.

– О, конунг, будь уверен, - ее глаза очень зло сверкнули, и она улыбнулась своим жестоким мыслям, глядя в пол. – Думаю, я знаю, каким должен быть этот ритуал. Чтобы люди узрели мою великую силу.