Девушка ощутила повисшую между ними ложь.

– Ты врёшь, – Улла вскинула одну бровь. – Ты уже никогда не захочешь снять его со своей головы, - она выразительно кивнула на лоб Скалля, на котором красовался металлический обруч, символизирующий его большую власть.

Скалль не ответил.

Они повернули друг к другу лица и смотрели изучающе. У них было много общих тайн, но их некому было рассказать. Улла смотрела в пронзительные голубые глаза конунга. В их уголках пролегли мелкие морщинки. Такие бывают у людей, которые часто улыбаются. Улле сразу пришли на ум те самые высокомерные ухмылки конунга. Улла вспомнила, что у Торгни тоже проступают отчётливые морщинки, когда он улыбается. Но это были совершенно разные глаза и улыбки. И они по-разному действовали на неё.

– Как ты убедил первых людей всех пойти за тобой? – не унималась Улла.

Скалль наклонился к самому уху девушки и прошептал:

– Я бессмертен. Это привлекает.

Улла облизнула губы, которые тут же закололо от налетевшего морозного ветра.

– И ты всегда был бессмертным?
– заговорщицки прошептала она.

Скалль ехидно улыбнулся и промолчал, наблюдая за нескрываемым любопытством вёльвы. Ему нравилось внимание к себе и к своему маленькому секрету. Она сразу это поняла.

– Дорога будет длинной, не потрать все вопросы до отплытия, - он напоследок вновь прикоснулся к волосам Уллы, а затем отправился помогать грузить тюки с вещами и клетки с животными.

Прошло несколько долгих минут прежде, чем первый драккар отчалил от берега. Невыловленные вещи дрейфовали у пристани, толкаясь о деревянные борта кораблей. Когда их драккар первым двинулся по фьорду к открытому морю, Улла стояла на самом носу, будто его украшение. Она горделиво смотрела вперёд, чувствуя, как боги гладят её волосы морским ветром, как шепчут ей ласковые слова.

Скогли был спасён благодаря ей.

Большая часть Скогли.

[1] Эйнхерии - лучшие воины, живущие после смерти в чертоге Одина и питающиеся мясом вепря Синхриинира и мёдом, который даёт коза Хейдрун.

Вскоре предметы, унесённые с берега Скогли в воду, перестали попадаться им на пути. Зайдя за последний каменистый край Хисс-фьорда, внутри которого и расположился город Уллы, корабли стали плыть увереннее, выйдя в море. Они легли на прямой курс. Море встретило их молчаливым спокойствием, позволив миновать все торчащие из воды островки и скалы, выстроившиеся перед входом во фьорд, как зубастый забор.

Оставив фьорд позади, драккары [НГ1] поспешили расправить паруса.

Улла заметила, что практически сразу на всех драккарах люди достали рыболовные сети. Когда наступила тяжелая зима, рыба была самым ценным запасом пищи. Даже Лейв, хоть и не верил в рагнарёк и в то, что весна уже не наступит, тщательно распределял запасы и делал как можно больше новых. Теперь всё его вяленое мясо и бочонки с маринованной рыбой плыли на кораблях Скалля. И люди торопились пополнять запасы всеми доступными методами.

Рыбы стало меньше за эти годы. И сейчас Улла знала, что они не смогут выловить достаточно. Но всё-таки люди суетились и расправляли сети. Вёльва перевела взгляд на горизонт.

Теперь Тор и Ёрмунганд двигались совсем рядом. Казалось, что их бесконечная битва вскоре закончится. Тело Тора было залито его собственной кровью, а чешуя змея покрылась трещинами-ранами. Над головами всё ещё не унималось небо – молнии сверкали без устали. Следом быстро приходил гром.

Какое-то время все молча разглядывали гигантов. Неожиданно сквозь тучи пробился одинокий луч света, упавший куда-то в сердце Северного моря. Люди приняли это за знак.

– Тор! – раздался крик совсем рядом с Уллой, и Торгни, стоящий ногами на большой бочке, вскинул вверх свой кулак. – Тор!

Люди на их корабле подхватили его радостный клич. Они славили и приветствовали своего бога, надрывая глотки. Им вторили и люди на других драккарах, они поднимали вверх свои руки с оружием и кричали. Вскоре голоса заполнили море и фьорды.

Улла обернулась, чтобы осмотреться. Никто не остался в стороне: кричали и люди Скогли, и люди Сонн, и люди Халогаланда. Иными словами – все народы, смешавшиеся теперь в единый народ Мидгарда. Сейчас они все славили Тора. Вёльва нашла взглядом конунга – он стоял на носу корабля и, подняв вверх руки с двумя своими топорами, выкрикивал имя бога.

Последние крики замолкли, когда солнце снова скрылось за тучами.

Бог и змей никого не услышали. Улла поняла, что их сражение идёт где-то между мирами, возможно, даже если она дойдет до самого края Мидгарда, то всё равно не сможет коснуться даже лодыжки Тора.

Вскоре, когда корабли прошли дальше, обогнув берег, Улла заметила, что хвост огромного змея скручивается в несколько колец, а затем уходит под воду в сторону их земли. Вёльва перегнулась через борт драккара и стала вглядываться в море сначала вдалеке, а потом под самым дном корабля.