Проницательный сукин сын!

— Он справится.

Посредник нащупал рядом ларец. Он был небольшим, с двумя замочными скважинами и покрыт письменами. Ферксиец провел ладонью по крышке. Холодный металл обжигал. Тельзерит сдерживал силу проклятых артефактов, не давая ей прорваться в мир, и даже так злобный шепот Эгона все равно изредка просачивался через узкую щель. За двадцать лет странствий удалось собрать множество осколков падшего бога, но еще больше пока сокрыты. Нельзя допустить, чтобы реликвии попали в руки Конрада и его хозяев. Интересно, Никс смог выкрасть у Эрика шкатулку? Не хотелось бы рыться в развалинах. Посредник прикрыл глаза, чувствуя новый прилив боли. Вопрос времени, когда он станет походить на Конрада.

— Укаре.

— Господин?

— Я восхищен твоей силой воли, — сквозь сон произнес Посредник. — Мы уже два дня в пути, а содержимое ларца еще не свело тебя с ума.

— Сам удивляюсь. В Жемчужине я всегда слышал голос. Сейчас так тихо, будто…

Посредник резко открыл глаза и вскочил как ужаленный.

— Укаре, ключ!

Эльф молниеносно оказался возле своего господина и вставил стальной ключик в первую скважину. Посредник вставил во вторую — послышался щелчок. Он нерешительно поднял крышку и заглянул внутрь. Кулаки ферксийца сжались до хруста, лицо побагровело.

— Твою…

****

2152 год Новой эры. Тронный зал.

Как же он жалок. Даже голову не решается поднять. Слабак и предатель. Он не достоин стоять передо мной.

— На колени!

Пленник в лохмотьях рухнул как подкошенный.

Как же грозно звучит голос. Уверенно, мощно. Да, смотрите на меня, смотрите на свое будущее.

Ладонь сжала блестящую медаль на груди черного мундира — палящее солнце с каплей крови посередине. Орден за отвагу. Теперь он герой, новый генерал империи. Как и обещала Видящая. Теперь все в безопасности. Он доказал свою преданность. Теперь проще осуществить задуманное.

Взгляд метнулся к двум ферксийцам по обе стороны от трона. Оба в парадных доспехах, оба всю жизнь смотрели на него с недоверием. Самодовольные, старые идиоты. Из-за вас Хоэнтвиль чуть не захватили!

Кровь потекла по рукаву — настолько глубоко впились острые позолоченные лучи. И все равно что-то не так. Почему герольд медлит. Давай уже, начинай, тупица ряженый.

— Приветствуйте императора Оттона Первого, — произнес герольд. Пленник дернулся. — Великого объединителя, спасителя народа, разрушителя религиозных оков, миротворца…

Воистину так. Не хватает титулов «Шантажист», «Лжец» и «Убийца». Ха, никчемный предатель, вы друг друга стоите. Подними голову, подними ее. Ну же!

… - да славится он вечно!

Оттон плавно опускается на трон — величественный и устрашающий символ власти. От искусных рисунков не оторвать взгляд. Красивые сказки.

«Подлинная история самопожертвования и доблести предков. Смех, да только».

— Подними голову, — спокойно шепчет император.

Он слишком милосерден. Разрешает встать.

«О, — подонок плачет! И он называл эту предательскую мразь другом?».

Еле заметная презрительная ухмылка скользит по губам.

Глаза Оттона слегка прищурены, он положил ногу на ногу, обе руки на подлокотниках.

— Чего ты добивался? — Владыка усмехается. — Спасти народ? Никто и не жаловался, никто не хотел учиненной тобой разрухи.

— Ты зло…

Раздался возмущенный ропот:

— Совсем из ума выжил…

— Падаль…

— Убийца…

«Смелость проснулась? — Здоровая ладонь обхватывает рукоять меча. — Еще бы пара лишних дней в темнице сбили бы всю спесь с тебя».

Оттон потянулся ближе.

— Да? Тогда почему я еще жив? — Он вздыхает и кладет подбородок на ладонь. — Ох, люди вроде тебя не понимают, как работает власть. Ты не первый безрассудный болван, штурмующий Хоэнтвиль, но будешь последним.

— Иди к дьяволу!

«Где была эта смелость, когда ты держал в руках арбалет?».

Сильная рука сжала локоть. Дядя.

— Стой смирно, — зло шипит он. — Твоя дерзость не осталась незамеченной.

Оттон откидывается на троне и вальяжно хлопает в ладоши. В зале слышатся смешки.

— Я? Убил свободу? — Император царственно спустился к пленнику. Статный, полный решимости, в расцвете сил. Марионетка. Он что-то шепчет предателю на ухо.

«Проклятье, ничего не слышно!».

Оттон гордо выпрямился. Он обращается ко всем собравшимся:

— Мы — Ферксия! Мы выкованы в огне войны! Наша мощь безгранична, — он потряс кулаком, — наши легионы непобедимы. Скоро человечество перестанет плясать под дудку перворожденных и станет единолично править континентом, потому что мы достойны. Мы — правосудие! Мы — правда!