— Ну привет, Неас, — произнес Эрик, приставив к горлу следопыта лезвие ножа. — Вот мы и встретились.

****

Кридл стоял на вершине высокого травянистого холма и наблюдал, как небосклон над Жемчужиной разросся в огромную огненную тучу, сжав в пламенных объятиях илларийский порт. То и дело машины ликейцев безжалостно осыпают снарядами крепкие стены города, с грохотом обрушивается камень, вопят люди. Поллукс пригнал на битву не меньше нескольких тысяч смертоносных и жестоких воинов. Раздался новый сотрясающий воздух взрыв, после которого вязкий удушливый дым с новой силой устремился ввысь, а в величественных водах Жемчужного моря отразилось багряное зарево, сделав его похожим на расплавленное золото. Столица торговли и искусств распадалась в жесточайшем противоборстве двух злейших врагов. И только бесстрашный сокол кружил на полем битвы, высматривая безопасные подходы к городу.

Кридл в раздумьях прикусил ноготь. Император приказал ему отыскать и убить Эрика, а это — это уже перебор. Впрочем, Кридл едва ли помнил, когда Оттон давал ему простое задание. От мрачных размышлений наемника отвлекло громкое хлопанье крыльев, он вытянул руку, и Пискун удобно уселся на ней как на ветке.

— Что ты видел?

Пискун легонько наклонил голову.

— Сражение Поллукса? — Кридл задумчиво почесал щетину. — Что? — Он недоверчиво посмотрел на Пискуна. — Его победил бродяга? — Мужчина мысленно отметил про себя, что не хотел бы пересечься с таким умелым воином. — Ты разглядел его?

Сокол издал протяжный звук, напомнивший Кридлу разочарованный стон.

— Ничего, дружище. — Он погладил птицу по голове. — В такой кутерьме и дракон потеряется. Я еще смогу незаметно пробраться в город?

Пискун крепче вдавил коготки в руку наемника. Тот недовольно нахмурился.

— Знаю, что опасно, но изловить убийцу — приказ императора. Отец постоянно мне говорил: «Исполняя долг, ты узнаешь, чего стоишь». Ладно, — Кридл привязал к лапке друга записку, — я поплыву к порту, а ты лети и спрячься где-нибудь, пока я не вернусь.

Сокол нахохлился, выражая несогласие, и все равно исполнил просьбу хозяина. Кридл же подошел к лошади, прошептал ей на ухо несколько слов, после чего она заржала и пустилась галопом обратно в лагерь. Потом Кридл быстро проверил амуницию, крепче затянул ремешки ножен и продолжил путь к побережью, где собирался отыскать лодку и беспрепятственно подплыть к главному порту. Он беспрекословно доверял Пискуну, так как сокол еще ни разу не подвел.

…Оказавшись на песчаном берегу, наемник тотчас побежал к рыбацким хибарам, около которых приметил несколько лодок. Вскользь оглядев старые ненадежные посудины, Кридл вывел одну из них на воду и что есть сил погреб. На середине пути он позволил себе взглянуть на раскаленный ад, учиненный ликейской освободительной армией. Он еще ни разу не видел осад, ни разу не слышал криков и стонов тысяч умирающих. Кридл замер на мгновение, когда лавина огненных стрел взмыла в воздух и с шипящим свистом опустилась на защитников.

— Во имя проклятых богов, — прошептал он, — не это ли конец эпохи?

Меж тем самая высокая башня города рухнула на головы солдат, подняв в воздух облако едкой пыли. Кридл продолжил грести, пока не добрался до небольшого причала. Как ни странно, ни один из кораблей торговых гильдий так и не отчалил. Это настораживало.

Едва Кридл вступил на берег, он заметил толпу вооруженных людей. Они врывались в дома, обирали мертвецов и крушили все на пути. У каждого на груди красовался символ банды. «Видимо, Гванхва уже на том свете», — подумал наемник, спрятавшись за бочками.

Кридл выждал пару минут и короткими перебежками начал продвигаться к Портовым Вратам, которые издалека казались целыми и невредимыми. Время от времени на пути попадались и ферксийцы, и ликейцы, и нелюди из гильдий, и даже женщины с детьми. Пламя войны не щадит никого. Кридл притаился за горой обломков, когда на его глазах огромный бандит под хохот друзей ударом дубины раскроил череп дворфийскому купцу, а потом грубо содрал мантию с трупа и снял с пальцев драгоценные кольца. И будь карлик там один, верный сын империи прошел бы мимо, но кучке свирепых мародеров этого показалось мало — из ближайших домов они вытащили людей. Жители кричали, брыкались, умоляли сохранить жизнь. Кридл заметил у пленников заостренные уши, торчащие из-под причудливых шапок.

«Сами разбирайтесь».

— Эй! — воскликнул грубый голос. — Я тебя вижу! Вылазь, малыш!

Кридл по привычке схватился за рукоять кинжала. Ему почудилось, что его обнаружили, и успокоился, завидев, как за волосы тащат еще одного несчастного. «Надо убираться отсюда». Наемник захотел уйти обратно в тень.

Скрип!

По неосторожности Кридл задел тяжелую деревяшку — она с оглушающим грохотом упала. «Холера!». Бандиты разом повернулись на шум.

— Парни, — заулыбался худощавый мародер, — у нас новый гость.

Вожак громко свистнул, и к нему сбежался еще десяток налетчиков. Наемник не растерялся, и что есть мочи рванул к вратам. Улюлюкающая толпа бросилась в погоню.

…Собрав за собой внушительный хвост, Кридл все же добрался до выхода. Створки оказались наглухо закрыты. Он гневно стукнул по ним кулаком.

— Дерьмо!

Но он не был бы самим собой, если бы не находил выхода даже из таких передряг, поэтому решил переждать опасность в одном из домов, однако на первом же повороте Кридл лоб в лоб столкнулся с седобородым гномом, рядом с которым находились еще несколько нелюдей с детьми.