— Ну почему так? — тоскливо смотрела Ирина. — Почему у Наты всё получается, а у меня нет? Даже ты, хоть и мужчина, готовишь хорошо, а я…

— Ириша, а почему ты всё время пытаешься делать именно то, что у тебя не получается? — Артур заварил чай («Нет, не этот веник, я хороший принёс!») и нарезал сдобный рулет с лимоном. — Я ведь тоже не всё хорошо умею. Рулет, например, фабричный, не сам пёк.

— Ты-то если не сам, то купишь, а…

«А у меня денег нет», — Страж Вихрей прочитал мысль Ирины и поднял руку, не давая ей произнести вслух:

— Девиз — на помойку, как и было сказано! Так почему ты не делаешь то, что у тебя получается хорошо? А хавчик на Анку спихни, она лучше справится.

А в самом деле, почему? У неё никогда не возникало даже мысли задать себе такой вопрос. Мать семейства готовит — и всё, это даже не «положено», это естественно. Разве может быть как-то иначе? Разве вот этот снег за окном может падать не вниз, а вверх?

«Будешь смеяться, но таки да!» — мысленно ответил Артур. — «Этаже где-то на четырнадцатом главного здания универа, например»[1].

* * *

— Ай, Аствац![2] — схватился за голову Арам Степанович, швырнув на стол очередной листок с медицинскими каракулями. — Где вы раньше были?! — он свирепо смотрел на Нату. — Богатые же люди, а бабушка ваша два года лежит! Вы понимаете, что у неё уже… а, что вы в этом понимаете? Операция теперь будет на несколько часов, сердце же может не выдержать в семьдесят лет! — маститый хирург никогда не повышал голос на денежных клиентов, но сейчас позволил себе отвести душу. Почему-то он понимал — эта женщина не обидится.

— Простите, — виновато улыбнулась Лесная Сестра. — Я только вчера узнала, что с ней такая беда.

— Так вы что, дальняя родственница? Тогда это вы меня простите, что накричал. Значит, если по делу, то искусственный сустав, сама операция и не меньше месяца потом в клинике, а потом минимум два месяца реабилитации, но уже не у меня, могу порекомендовать хороший центр. Самое главное — пациент тоже должен будет трудиться! Заставлять себя двигаться, хоть и отвык уже, и временами даже больно. Он должен хотеть, понимаете?

— Она сильная женщина, — Ната вспомнила умные живые глаза Маргариты Михайловны. — И очень хочет встать на ноги. Сказала, что готова лечь на операцию хоть завтра.

— Ну, завтра она может лечь в клинику, да, но операция будет только на следующей неделе. Нужно же обследование сначала. Да, пусть вас не смущает, что завтра пятница — у нас не советская больничка, где по выходным врач в одном экземпляре, да и тот бухой! И операции, и вся диагностика — каждый день. Кстати, не хотите посмотреть палаты? Есть одноместные, а есть и на двоих, а то многим скучно в одиночку лежать.

— Я уточню у неё, как лучше. Значит, можно уже завтра? А кормят чем? — Лесная Сестра не стала говорить, что Анина бабушка больше полутора лет давилась откровенно несъедобной стряпнёй невестки и хорошо поела только вчера. Не стоило позорить Ирину, которой завтра ещё сопровождать свекровь в клинику, а значит, и говорить с Арамом Степановичем. Армянин же, не поймёт, как можно так не уметь готовить!

— А ничем не «кормят»! — рассмеялся хирург. — Пищеблока вообще нет — не те пациенты у нас, чтобы столовскую дрянь есть. Заказывают из ресторанов, а кто домашнее любит, тем родственники приносят. В палатах холодильники и микроволновки, сестра и разогреет, и покормит… ну или внучка, — он подмигнул Нате.

«То есть я», — сообразила фея. — «Или Артур».

— Ну так что? — продолжил Арам Степанович. — Завтра? Да, кстати! В клинику вашу бабушку мы тоже привезём, нужен только адрес и чтобы завтра около одиннадцати утра кто-то дома был, кроме неё.

— А оплата?

— Пребывание — посуточно, операция отдельно. Сейчас я вам сделаю большие выразительные глаза получше любого визажиста! — хирург протянул Лесной Сестре прейскурант.

— А я справляюсь с кусачими ценами лучше любого укротителя! — подхватила Ната. — Оплачивать сейчас или завтра, как приедем?

— Завтра, конечно. Вижу, дорога вам бабушка! Знаете, я хоть и кавказец, но никогда не понимал такой «почтительности к старикам», когда от них терпят любые оскорбления и капризы и ни слова поперёк не говорят. Ты вот продли человеку нормальную жизнь, чтобы ему капризничать не хотелось!

«Воссоздай его мир!» — завершила про себя фея.

* * *

— Да! — вспомнил Страж Вихрей. — Минут через десять стиральную машину привезут, я пойду старую отсоединю.

Ирина, откровенно наслаждаясь, взяла второй кусок рулета и отпила крепкого ароматного чая. «Я — и наслаждаюсь?» — запрыгнул привычный страх, но она всё же допила чай не без удовольствия.