[9] Омар Хайям, «Рубайат» (пер. Г. Плисецкого). Муса — пророк Моисей; Иса — Иисус Христос (мусульмане не считают Христа Богом, но почитают как пророка).

[10] Стихи А. Городницкого.

Март — апрель 2005

Но насупилась погода,

И пришла беда.

Синеглазая Свобода

Родилась тогда.

Б. Бьёрнсон [1]

— Я, конечно, временами творю чудеса, но сотворить себе ученицу — понятно, выше сил даже феи, — призналась Ледяная Дева. — Ученицу можно было только случайно найти, и это не просто чудо, а настоящее чудо!

— Так ли уж «случайно», а?

— Хм. Соглашусь, это было не совсем случайно…

* * *

За дверью офиса явно спорили. «Странно», — подумал Артур. — «Неужели коллега переквалифицировалась в историки? Математики же не спорят в голос, они тихо доказывают на бумаге».

— Да, входите! — отозвалась на его осторожный стук Татьяна Святославовна. — Здравствуйте, Артур Анатольевич!

— Здравствуйте, — кивнул Страж Вихрей, не обращаясь по имени-отчеству, потому что напротив пожилой преподавательницы сидела ещё и ученица — девушка лет семнадцати. — Вот ваша книга, спасибо. О чём, кстати, спорили?

— Артур Анатольевич, ну вы посмотрите! — Татьяна Святославовна показала решение задачи. — Абсолютно правильное решение, чем Лариса может быть недовольна?

— Я же говорю, некрасивое оно! — затараторила юная особа, названная Ларисой. — Вот что хотите, но не должно решение такой задачи нагромождаться на целую страницу!

— Соглашусь, сударыня! Хуже того, оно не ленивое, а математика — как раз наука лентяев, — Страж Вихрей посмотрел на задачу. — А вы поняли, как за секунду решить в уме?

— Да она мне подумать не даёт! Только кучу формул впихивает, как школьная училка! — девушка была не столько раздражена, сколько разочарована.

«И на «ты» ко мне обращается, тоже как училка. И тон такой сюсюкающий. Противно просто…» — читал Артур её мысли. — «Я-то думала, что хоть репетиторша меня с математикой подружит, а она сама её не знает, раз такие ритуалы разводит…»

— Лариса, позвольте я вам объясню?

— А вы что, математик?

— Да, мы с Татьяной Святославовной коллеги, я соседний офис снимаю.

— Ну и? — Лариса сердито припечатала к столу деньги и вышла вместе с Артуром в коридор. — Как решать по-нормальному?

— «Семь мальчиков и две девочки случайным образом садятся за круглый стол. Какова вероятность, что девочки будут сидеть рядом?» — прочитал Страж Вихрей. — Лариса, прошу вас, зайдите на минуту ко мне и посмотрите на круглый стол — всё сразу станет понятно. Вы же понимаете, что ответ не зависит от того, высыпают мальчиков с девочками на стол одновременно или они по очереди садятся.

— Точно! — девушка смотрела на стол. — Если одна девочка села первой, то рядом с ней два свободных стула, а всего стульев девять, то есть восемь свободных. Получается две восьмых, я поняла! А эту не подскажете?

— Да, конечно. Полчаса у нас есть, а больше и не надо, — они сели разбирать задачу.

* * *

Свою антикварную лавку Ледяная Дева назвала с намёком — «De profundis»[2]. Антиквариат, как и полагалось фее Воды, у неё действительно был в основном «из глубин», то есть с затонувших кораблей, зачастую даже средневековых. В небольшом полуподвальном зальчике посетителей встречали бронзовые астролябии, фальконеты и судовые колокола, в витринах лежали старинные медные монеты, да и продавец казался старым морским волком, хотя на самом деле импозантный Казимир Чеславович никакого отношения к морю не имел — он приторговывал антиквариатом ещё в советскую эпоху, но, состоявшись как полулегальный антиквар, не смог переквалифицироваться в легальные и подвизался в продавцах. Впрочем, человеком он был знающим и увлечённым, и Алина искренне считала, что ей крупно повезло заполучить такого консультанта.

Самое же интересное она, как и все антиквары, держала у себя в кабинете — для особо проверенных покупателей. Коллекционеров средневековых мечей и сабель ей порадовать было нечем, но вот нумизмат, случись ему обозреть всё содержимое сейфа и ящиков стола, захлебнулся бы слюной — золотые и серебряные монеты, вплоть до редчайших, исчислялись здесь сотнями, если не тысячами. И не только монеты — искусно спрятанный второй сейф скрывал в себе и серебряные кубки, и рубины грубой средневековой огранки, и огромные изумруды чибча[3], и золотые поделки ацтеков. Сама хозяйка тоже была под стать — с глазами цвета морской волны, в тёмно-голубом брючном костюме, с синими самоцветами на руках, она при некотором воображении сошла бы за русалку.