— Наточка, если ви таки спрашиваете за кашрут, то пусть вас не волнует этих глупостей! — засмеялся старичок. — У такой красивой женщины всё будет кошерным! Хотя от фаршированной рыбы не откажусь, если вы умеете.

— Ох, извините, сегодня не получится уже.

— Ну что вы, Наточка, я не говорил за сегодня! Матвей сказал, что купил хвост форели, сделаете паровую? Жареное мне таки вредно.

— Сейчас поставлю, — Ната вышла на кухню, но по пути ей пришлось открывать дверь — кто-то звонил.

— Добрый вечер, сударыня! — старомодно одетый пожилой еврей приподнял шляпу. — А Лёва…

— Исаак, ты? — отозвался из комнаты Лев Моисеевич. — Заходи! Наточка, заварите зелёный чай…

— Прошу. Варенье у меня с собой было, угощайтесь! — Лесная Сестра поставила на стол поднос. На самом деле, конечно, за вареньем она исчезала к себе, но разве не могла влезть в её сумку небольшая баночка?

— Наточка, достаньте из серванта чашки… да нет, три, вы тоже присоединяйтесь! — засуетился хозяин. — Позвольте представить: Исаак Лазаревич. Дамский угодник.

— Лёва, а ты тогда кто? — расхохотался гость. — Ты вообще, как это… бисексуальный угодник! Лёва у нас портной, — пояснил он Нате. — Еврейская классика! И дамский, и мужской.

— Какой я теперь портной — с одной-то рукой! — опечалился Лев Моисеевич. — Это ты всё ещё ювелир, даже фамилия ювелирная.

— Тоже классика, — поддержала Ната. — Неужели в России ещё остались такие каноничные евреи? Даже не верится.

— Я таки стараюсь! — подмигнул Исаак Лазаревич. — Но мне тоже немного осталось — намекнули, что года через три-четыре железно «дорогу молодым». И буду я Гольдманом только по фамилии.

— Так у вас не своя мастерская?

— Какое там, халоймес! На заводе работаю, перевожу благородный металл на… халоймес[4], — гость хмуровато засмеялся. — Наточка, я серьёзно! То, что мы штампуем — это не украшения, а таки наоборот. Вот у вас кольца, например… О нет, таки да! Это… это… Сдаюсь, не знаю, чья работа, но мастер великолепный! Кто?

— Не знаю, я не сама заказывала, — слукавила Лесная Сестра.

— Где же я видел руку этого мастера?.. — пытался вспомнить Исаак Лазаревич. — А ведь видел когда-то очень давно. Думал, вы просветите, что за ювелир. Он хоть жив ещё? Работа, похоже, недавняя…

«Что же он мог видеть и у кого?» — соображала Ната. — «Наш гном, конечно, делает не только регалии фей, но попасть-то к нему может лишь фея Земли! Неужели феи уже бывали в нашем мире?»

* * *

Аня плюхнула на табуретку тяжёлые пакеты. Чёртов госупырь — под любыми предлогами гонит людей из-за руля собственной машины! Вот и таскай тяжести по морозу да по льду, если ты всего лишь шестнадцатилетняя девушка. Сегодня, правда, Ната её подвезла, но не напрягать же фею каждый раз!

Ладно, к делу! Плов будет самый простой, но поварята желательны, иначе она долго провозится. Отца просить не стоит — увлёкся наконец-то своим настоящим делом, грешно человека сейчас отвлекать на мелкую бытовуху. Но вот постоянно есть за компьютером не глядя — фиг ему! Хотя бы раз в день, за ужином, пусть поест горячего и не спеша. Потому и плов с бараниной — его можно есть только горячим.

— Микола! — позвала девушка. — Ты дома? Поможешь?

— Ага, — выглянул из комнаты Миша. Лицо азартное — ну так и есть, «нас нет дома, мы в Интернете», то есть в игре. — Картошку тебе почистить?

— Лук с морковкой, на плов. И почистить, и нарезать.

— Нууу… — поморщился брат. — А ты?

— А я тоже без дела не останусь, не беспокойся.

— Ладно. Колян, ставь на паузу!..

— Анка, я мясо режу! — Коля, почистив морковку, перехватил из-под носа у сестры длинный нож. — Морковку — нууу…

— Ладно уж, мясник! — уступила Аня. — Только сначала курдюк нарежь кубиками, — она принялась шинковать тонкой соломкой морковку.

В дверях кухни появилась мама:

— Плов, что ли? Господи, его же даже бабушка не рисковала готовить! Не получалось у неё, помню.

— А у нас — получится! — девушка задорно тряхнула головой, и зелёные камешки у неё в ушах заискрились на заходящем мартовском солнце. — Я фея или кто?

* * *

— В чём дело? — чуть ли не с порога встретила Ларису недовольная мать. — Звонила Татьяна Святославовна, она очень обижена на тебя и сказала, что заниматься не будет.

— И хорошо! — огрызнулась девушка. — Я уже нашла преподавателя. Именно преподавателя, а не училку!

— Да кого ты там найдёшь со своим характером? За неё с прекрасным репетитором договариваются, а она ещё и хамит! Немедленно звони и извиняйся!