— Что случилось-то с тобой, Рита?

— А упала я. Развёл скользкоту боженька сраный! — внезапно вспыхнула гневом Маргарита Михайловна. — Что смотришь? Не ждала, что старуха — да на боженьку так? А не надо развлекаться, градусник то в плюс гонять, то в минус! Верю я в Него, потому и ругаю! Бедро сломала в суставе, полгода не срасталось, а как срослось, не встала я на ноги. Сустав подвижность потерял и кости хрупкие стали. Даже в кресле сидеть не могу.

«Искусственный тазобедренный сустав», — прикидывала Ната. — «Сама операция. И длительная реабилитация — после двух-то лет постели. Ещё, понятно, эстрадиол и прочие гормоны, раз «кости хрупкие», но это уже мелочи».

— Ты же после операции не сразу «на ноги встанешь»… — осторожно начала она.

— А то я не знаю! Так хоть будет зачем силы тратить! Да возьми меня на операцию — завтра же легла бы. Только не на что! Пенсию свою коплю полтора года, Ирка бесится, что ей не отдаю — так много её, той пенсии? Понимаю, что дура, за соломинку хватаюсь, а не хочу Ирке! Сготовит два ведра помоев вместо одного — вот и вся разница!

— Рита, а бесплатно разве не делают?

— Да делают, только очередь лет на пять. Думаешь, я одна такая ломаная? Там вертеться надо, подмазывать, чтобы поближе передвинули. Это я смогла бы, случись с Олежкой что, а он… Всю жизнь его держала, дура! Теперь ничего сам не может, — старуха, махнув рукой, бессильно навалилась на подушки.

Лесная Сестра решительно встала:

— Хоть завтра, говоришь? Где у тебя карта, история болезни и прочее?

— Да шкаф открой, сразу папку увидишь.

— Тогда я завтра по клиникам — поищу, кто возьмётся. И не думай о деньгах! Как договорюсь — сразу ложись на операцию. Может быть, уже послезавтра.

— Я знала, ты поможешь, — на глазах сильной женщины выступили слёзы. — Отпущу с тобой Анку. Только… — она на мгновение стала действительно девочкой Ритой. — Очки дай и книгу с полки, «Сказки» которая. И это…

Маргарита Михайловна, взяв Нату за руку, слегка притянула её к себе:

— Дочка! Вкусненького принеси!

* * *

— Аня, бабушка у тебя — просто чудо! — восхищённо выдохнула Лесная Сестра, появляясь на своей кухне.

Теперь кроме Алины с Аней здесь был и Страж Вихрей, увлечённо объяснявший девочке какую-то математику. Одновременно вся троица азартно поглощала прямо со сковородки омлет с шампиньонами.

— Ммм? — вскинула глаза Аня.

— Завтра буду узнавать! — Ната победно потрясла папкой.

— Фигасе… За деньги, что ли? В кредит? — на лице девочки опять появилось выражение недоверия.

— Ну хоть ты про деньги не упоминай, а? Наколдуем сколько надо, — Лесная Сестра залихватски подмигнула. — Мы же феи, не забывай!

— С-спасибо, — Аня ошарашенно переводила взгляд с Наты на Алину и обратно. — А Артур — тоже фея?

— Он «фей», в мужском роде, — рассмеялась Ната. — Маг. Представляет у нас стихию Воздуха. Да, бабушка просила ещё сейчас принести ей вкусненького. Что любит, не знаешь?

— Только не макароны с кашей! — передёрнулась Аня. — Мама этой дряни как наварит — несколько дней едим через силу, а она ещё ругается, что готовит-старается, а никто не ест.

— Анечка, ты меня извини, но такое впечатление, что твою маму лучше вообще к плите не подпускать! «Невкусные руки» это называется. Бывают люди без музыкального слуха, а бывают — без малейших способностей повара. Что сама-то не готовишь? Или папа?

— Да мама с кухни гоняет — «не переводи продукты, иди лучше постирай, иди пол помой…»

— Блюдёт тётя иерархию! — съязвил Страж Вихрей. — Повар-то типа выше поломойки, вот и не положено, чтобы младшая женщина готовила, а старшая намывала!

— Ой, да… Я как-то не думала. Раньше бабушка готовила.

— Артур у нас такой, метко подмечает! — ухмыльнулась Алина. — Ань, предупреждаю — иногда слишком метко. Папа твой не очень обидчивый? — Ледяная Дева понимала, что с «тилихентом» Олегом Павловичем придётся разговаривать именно Стражу Вихрей.

— Да он вообще никакой стал. Мама пилит, а он как-то вяло отбивается и всё.

— Так, его тоже накормить надо, — Ната деловито распахнула дверцу холодильника. — И братьев. Ты говорила, близнецы, тринадцать лет? Ну вот, самый прожорливый возраст. Кстати, что у тебя с руками? Ты что, стираешь руками?

— У мамы тоже, — Аня смущённо спрятала руки за спину. — Стиральная машина сломалась, а у нас всё время постель бабушкина и Миколины брюки. Сегодня вот опять киснет целая гора в ванне.

— Микола — это…

— Миша и Коля, — улыбнулась девочка. — Сокращённо — Микола.