– Да подавись ты тварь со своим магазином, думаешь самая умная?
– от того милого бывшего, что ел пироги моей мамы, не осталось и следа. Он медленно идет на меня, и судя по разъяренному выражению лица, готов на многое, если не на все.
– Я бы забрал свою половину, слышишь? У меня все для этого было, ты такая глупая курица тогда была, я содержал тебя, давал тебе бабки на шмотки, салоны всякие, а ты вместо того, чтобы себе что-то покупать, вкладывала в свое дело. Ну, вот, я и вложился, Шурок. Давай делиться?

– У каждого свои приоритеты, вот ты, например, тратил деньги не туда, куда надо и все, - развожу руками, - нет у тебя твоей фирмы, нет дохода, ты теперь никто Димон, пустое место. Тебе тридцатник, а ты просто жалкий мужик, который судится с бывшей, чтобы забрать себе крохи. Ни один уважающий себя мужчина не будет считать сколько своей любимой женщине дал денег на одежду и маникюр, когда получал гораздо больше. Да, - одариваю его презрительным взглядом, - не мужик ты вовсе, Димон.

– Нормальный мужик?
– хохочет он, и меня накрывает, я хочу ему врезать так, чтобы все зубы растерял.
– Да, что ты видела, кроме меня? Каких мужиков? Я все знаю, у тебя никого после меня не было, не заливай мне свои глупые теории.

Вот так было всегда, он принижал меня. Постоянно выставлял все так, словно он самый классный, а я так, рада просто дышать с ним одним воздухом. Это стало последней каплей.

– Был, - шиплю я.
– И ты ему в подметки не годишься, урод.

Да, может глупо ему все это говорить, но меня просто порвало. Дима резко кидается в мою сторону, чтобы наверняка вцепиться мне в шею, но я вовремя хватаю нож со столешницы и направляю на него.

– Не советую меня трогать, Дима, - дыхание учащается, кажется, что это уже даже не я.
– Я больше не та девочка, что была два года назад, с тобой, так точно. Ты никогда меня не любил, просто использовал как тебе хотелось, а когда надоела, вышвырнул из своей жизни. Так вот знай, ни одна сила в мире не заставит меня к тебе вернуться, понял? Отныне, наши дороги больше не пересекаются, забирай иск из суда, и даже не думай в мою сторону. Иначе, я найду способ как испортить твою жизнь.

– Ты ничего мне не сделаешь, Саша, - с опаской смотрит сначала на нож, а затем на мое лицо, - ты блефуешь.

– А ты проверь, - делаю небольшой выпад в его сторону, на что бывший чуть не подпрыгивает.

– Ты что, с ума сошла?
– вопит он, и тут в этот момент заскакивает отец, а за ним мама.
– Уберите вашу дочь, дядя Валера, она невменяемая, ей лечиться надо.

– Что и требовалось доказать, - хмыкаю.
– Пошел вон, Левченко, ты для меня просто воспоминание, не более.

Не знаю, откуда во мне такая смелость, может это все слишком долго во мне кипело и когда в тебя никто не верит, а ты из кожи вон лезешь, чтобы оправдать чьи-то ожидания, становишься каким-то психом. Вот так и я. Внутри, я просто с ума сошла, хоть и не чувствую, что для меня это плохо.

– Дима, - отец не сводит глаз с ножа в моей ладони, - тебе и правда лучше уйти. Сашуня, опусти нож, пожалуйста.

– Вы понимаете, что она могла мне нанести вред, а вдруг она бы меня подрезала?
– у Димы явно истерика, противно смотреть, ведет себя как девочка.

– Ничего, я бы тебя подлатал, но чтобы такое не случилось, лучше уходи и забудь сюда дорогу, - мягкость моего папы иногда просто поражает, я знаю, как он реально относится к Диме, но чтобы не раздражать меня, ведет себя будто мы дети, и поскорее нужно нас разнять.
– Тебе мало того, что ты через суд пытаешься что-то доказать? Зачем ты вообще здесь?

– Я хотел, чтобы она вернулась ко мне, но после всего, что здесь произошло, сомневаюсь, что это нужно, - как на духу отвечает. Бедный, с него семь потов сошло при виде ножа.

– Ты со мной судишься, и при этом хочешь чтобы я к тебе вернулась? Это я еще сумасшедшая?

– Я хотел мирно урегулировать вопрос.

– Мирно уже не получится, встретимся завтра в суде.

– Не встретимся, - цедит сквозь зубы Левченко.
– Больше не будет никакого суда.

– Это еще почему?
– не то чтобы я не была рада, но как-то все нереально.
– Понял, что проиграешь и решил в кусты спрятаться? Твой Жуков в курсе, до чего ты дошел?

– Нет больше Жукова, слился он, - нервно кидает Дима и уходит прочь, с таким выражением лица, будто не он к нам пришел, а мы к нему.

И только когда с грохотом закрывается входная дверь, до меня доходит смысл его слов. Что значит слился?

Максим Жуков разорвал с клиентом договор, тем самым, вынуждая своего клиента отозвать иск. Причины, почему адвокат так сделал, мне неизвестны. Точнее, может и известны, но почему так резко, и почему, именно сейчас? Если он мог сделать это с самого начала, то почему не сделал? Неужели все так просто, и стоило столько времени переживать за все на свете?