Я практически наизусть знаю памятку при полете, и как себя вести в стрессовых ситуациях, но все равно это не помогает, пока самолет взлетает и садится, я паникер.

Сама не замечаю, как впиваюсь пальцами в подлокотники и часто дышу, а самолет все несется по полосе и несется, будто она бесконечная.

– У тебя аэрофобия?
– с некой долей насмешки спрашивает Жуков, но мне сейчас не до него, точнее, не до его подколов на счет моих страхов.

– Все у меня нормально, - с трудом отвечаю, буквально вжимаясь в кресло.
– О себе подумай.

Слышу его тихий смех, но меня это не задевает, пусть думает обо мне все, что захочет, хуже уже точно не будет.

Липкий страх накрывает все мое тело и я в голове прокручиваю детскую песенку, ту, что пела мне мама, когда мне было страшно ночью одной в комнате. Некоторые слова забываю, но не это сейчас главное, в попытках вспомнить, немного забываю где нахожусь и вроде это должно помочь. Должно, но не помогает. Ну, взлетай ты уже, Господи!

Шум стоит в ушах и пошевелиться крайне трудно и только я начинаю ощущать, как страх достигает своего пика, как неожиданное прикосновение к моей руке, будто отрезвляет. Я чувствую, ладонь Максима в своей ладони и у меня столько вопросов возникает, хотя, не спорю, это подбадривает, словно его поддержка, это все, что у меня есть.

Хочу сказать какую-то колкость на этот акт доброты, но тело уже ощущает, что самолет разгоняется значит еще чуть-чуть, буквально пару секунд и мы взлетим. Но моей психике этого мало, уши закладывает, спазм силой сжимает горло и я готова прямо сейчас подорваться с кресла и бежать отсюда сломя голову. Домой, туда где спокойно и хорошо, но я наглухо пристегнута и эти ремни ощущаются как щупальца чудовища, намертво удерживающего меня в ловушке.

– О Господи, что же он так долго едет?
– буквально плача, спрашиваю я.

Максим сильнее сжимает мою ладонь, но я не успеваю сказать ему, чтобы отпустил, как происходит нечто. Он. Меня. Целует. Вот просто развернул к себе лицом и мягко, но в тоже время с напором впился в мои губы.

Мое тело отрывается от земли и начинает парить, и дело не только в том, что самолет, наконец-то, взлетел в воздух, а в том, что я помню этот поцелуй. Помню, что он дарит надежду, и как бы сейчас не прозвучало, но я все забываю. Все свои страхи. Пародия на паническую атаку отступила, словно все, что нужно было моей психике - чтобы этот шикарный мужчина меня поцеловал.

Максим слегка прикусывает мою нижнюю губу и тянет ее на себя, а потом снова возвращается, и снова его язык ловко прорывается в мой рот и начинает там хозяйничать.

Не знаю, сколько мы так целуемся, но мне все нравится, пока все тот же мелодичный голос стюардессы, не выводит нас из приятного транса.

– Легче?
– Жуков придерживает меня за затылок и смотрит прямо в глаза в глаза.

Нервно выдыхаю.

– Других вариантов, конечно же, не было?
– пытаюсь взять себя в руки и не дышать как паровоз.

– Прости, мне казалось, тебя можно успокоить только так, других вариантов в тот момент не было, - буднично как-то отвечает он.
– Не понравилось?

Очень понравилось!
– кричит мой внутренний голос, но я лишь задираю подбородок и чуть встряхиваю головой.

– Это было совсем не обязательно.

– Да да, расскажи, - хрипло смеется мне в лицо.
– Ты чуть не подскочила с места, и не вылетела на ходу, Саша. Я был практически вынужден тебя поцеловать.

Какая-то яркая вспышка гнева появляется во мне, так хочется взять и стукнуть его, что сил нет.

– Так куда ты направляешься?
– Максим поднимает брови и наклоняется чуть вперед.

Несколько раз моргаю, окончательно приняв решение, что его компания будет только раздражать. Мне все это не нужно. Но черт, какой же засранец красивый.

– Туда же, куда и ты, - отстегиваю ремень, а затем вставляю наушник в ухо, чтобы наглядно показать, что не заинтересована.

– Я вообще-то с тобой разговариваю, - Максим бесцеремонно вырывает левый наушник, на что я только тихо ахаю.

– Знаешь, только то, что мы сидим рядом, вовсе не означает, что мы должны общаться весь полет, - нервно хлопаю ладонями по бедрам, не в силах сдерживать себя.

– Хочешь, можем заняться чем-то другим?
– мы встречаемся глазами и я вижу, что он откровенно издевается.
– Но мне было бы интересно с тобой пообщаться, узнать тебя, например.

– Серьезно?
– вскидываю руками.
– Чтобы потом что, использовать любую информацию против меня в суде? Нет уж.

– То, что я могу использовать в суде, я уже знаю, Саша, мне бы хотелось услышать то, чего я как раз и не знаю. Обещаю, в суде эта информация не всплывет. Подари мне это время, притворись, будто я не адвокат, а просто случайный парень. Как тогда, помнишь? Два года назад. Нам было хорошо вместе, потому что, мы были чужими людьми и не заморачивались.