– Что?!
– одновременно мы спрашиваем с Максимом, а Наташа тяжело выдыхает.

– А что?
– ни капли не смутившись и вообще, чувствуя себя вполне вальяжно, Дима поднимается и начинает рассматривать образцы новой коллекции, что висят на вешалках.
– Я еще не решил, что делать со своей долей, так что, в твоих же интересах подыгрывать мне, Шурок. Вдруг я вообще захочу продать долю твоим конкурентам?

Чувствую как земля уходит из-под ног, он хочет продать половину моего же магазина и еще думает кому? Что за абсурд, Господи?

– Ты понимаешь, что несешь бред, Дима?!
– не выдерживаю.
– Ты никаким боком не относишься ко мне и моему магазину! Сколько еще мне потребуется раз это тебе сказать?

– Я давал тебе на него деньги, поэтому прямо и отношусь к нему.

– Это не ты давал деньги, а одолжили твои родители!
– стою на своем, может хоть у кого-то совесть проснется?

– Да, но это были мои деньги.

– Это не правда, - на выдохе произношу я.

– Правда, - Дима легко разводит руками.
– Твои родители дали расписку, где четко написано на что они берут деньги, там даже перечень подробный есть. Осталось только немного подождать

– Нам пора, Дмитрий, - твердый голос Максима нарушает тишину, что повисла в моем кабинете, после злорадства бывшего.
– Думаю, вы увидели все, что хотели? Не будем мешать работе, судя по загруженности менеджеров, у магазина ее немало?

Слегка киваю, в голове переваривая информацию.

Вот значит, как? Мои родители хотели как лучше, и сами же кинули меня под танки. Вот о чем мне говорил Левин, а я просто неправильно его поняла. Мамочки, я потеряла половину своего магазина, и все из-за излишней доверчивости моей семьи. Нужно будет на семейном совете поднять вопрос о дружбе: хорошие ли друзья семья Левченко?

– Так я же еще нигде не был?
– Дима приходит в недоумение, но мне становится на все плевать, я тону будто в болоте своих неутешительных мыслей.

– Нам пора, посмотрите на следующей неделе, здесь не так уж и много осталось, - Жуков открывает двери и как бы пропускает вперед своего недовольного клиента, а тот вообще не может ничего понять, но все равно идет на выход.

– Встретимся во вторник, Шурок, - подмигивает напоследок мне, вызывая отвращение.

Жду, когда они уже уйдут, и я смогу предаться внутреннему нытью, но Максим придерживая дверь, неожиданно останавливается.

– Прости, за это, - спокойно произносит.
– Он вчера хотел приехать сам, я посчитал, что в моем присутствии будет лучше.

– Лучше для кого?
– нервно отдергиваю края своей блузки.

Максим как-то странно заостряет на этом жесте внимание, и его взгляд снова становится мягким, будто мы не по разным сторонам баррикад.

Это длится всего пара секунд, но тепло окутывает меня со всех сторон. Что-то есть в его взгляде и это что-то, далеко не месть и не ненависть. Мне кажется, где-то в глубине души, он прекрасно все понимает и с чем-то борется. Знать бы с чем?

– Прежде всего для тебя, - улыбается уголками губ, но затем снова возвращается непроницаемая маска адвоката.

На этом Максим закрывает двери, ограждая меня от бывшего и как ни странно, от себя самого. И я даже не понимаю, что должна думать?

Максим

– Почему ты не дал мне ее прижать к стенке?
– орет Левченко, как только мы выходим на парковку.
– Ты видел, что я довел ее уже практически до отчаяния, еще чуть-чуть, найти пару слов и пригрозить, и она будет моей.

Набираю побольше воздуха в легких, чтобы успокоиться здесь на месте и не выбить этому уроду челюсть. За такое, меня точно отправят на коллегию, и тут нетрудно догадаться, какое решение примут.

– Это не мои методы, Дмитрий Степанович, - монотонно говорю и отключаю сигнализацию, намереваясь поскорее уехать подальше от своего доверителя. Хочется верить, что ко вторнику меня отпустит.

– Макс, что это значит?
– кидает мне в спину он.
– Твои методы слишком «правильные»?
– саркастически изображает кавычки в воздухе.

Бл*ть, как же ты достал.

Смотрю на него, прикидывая, что ответить и стоит вообще что-либо говорить? Наверное, мне нужно раз и навсегда объяснить этому деятелю, что ему вообще повезло, что я взялся за этот гребанный процесс. Он ведет себя так, словно я у него на побегушках, а не юрист с красным дипломом и высоким ценником на услуги.

– Это значит, что моей задачей было доказать факт вашего совместного проживания и что АлексШоп создали в то самое время, а не заниматься махинациями. Хотите довести Савицкую до истерики? Дерзайте, но уже без меня.