На этом спокойно открываю дверцу своей машины, но Левченко мне не дает, резко подлетает ближе, захлопывая ее.

– Ты просто бросишь меня?!
– я вижу панику в его глазах, неожиданно.
– На самом финише?

– Вы сами прекрасно справляетесь, вы и ваша семья, - спокойно отвечаю.
– Я не хочу марать свою карьеру, шантажом и левыми расписками. Вам нужно было просто доказать, что вы жили на тот момент вместе? Нужна половина? Это все будет уже во вторник, на большее я не подписывался.

Он слушает и машет отрицательно головой.

– Раньше ты так не говорил, а наоборот на расписку отреагировал положительно? Что изменилось?

– Изменилось? Вы перешли черту, Дмитрий Степанович, я в таких играх принимать участие не буду. Что вам покоя не дает? Ее успех? Или то, что она этого всего добилась без вашей помощи?

Как только я это озвучил, все сразу обрело форму. Слишком долго, он и его отец доказывали мне, как жестокая бывшая, мягко говоря, кинула их семью на бабки, теперь понятно, что все это лишь пустые слова, не имеющие ничего общего с реальностью.

– Без моей помощи?
– негодует Левченко.
– Да, я содержал ее, все три года, она жила в моей квартире и просила деньги на интернет-магазин и после этого, ты мне говоришь, что без моей помощи?

Нет слов. Шикарное выступление типичного жлоба.

– Вы понимаете, что на те деньги, что давали вы, такую махину не запустить?
– указываю на офис АлексШопа.
– И расписка имеет весьма посредственное отношение к делу, ведь насколько я помню, там нет вашего имени, а то, что это якобы ваши личные деньги, доказать крайне трудно.

С силой сжимаю кулаки, потому что меня раздражает его уверенность в собственной правоте.

– Максим, давай не будем?
– хлопает он меня по плечу.
– Прибыль, все дела. Это же очевидно, что она обогатилась на мне, но мне не это нужно, понимаешь? Я хочу быть с ней, хочу чтобы она опять зависела от меня, а не была вся такая деловая. Я хочу обратно все как было, и мне пофиг, какой ценой.

Эти слова для меня, как красная тряпка. Сам факт того, что Саша может вернуться к такому прошлому, выбешивает. Я хочу убить его, только за то, что вообще был когда-то с ней, а сейчас ведет себя по-скотски, но и это тоже, не мои методы.

Слегка отталкиваю клиента, чтобы не лез ко мне, будто мы друзья.

– Адвокат зачем тогда нужен? Моими руками все делать? Манипулировать сомнительными доказательствами не буду.

– Расписка нужна чтобы запугать ее, поставить в тупик, - оправдывается Левченко, видимо испугался, что я и правда могу его бросить.
– Ты же сам говорил, что ее адвокат такой дурак, что дело проще простого?

– Дело и было проще простого, пока вы не влезли со своей распиской, - с раздражением отвечаю.
– Левин вполне может взять отсрочку и этот процесс будет бесконечным.

– Ну, ты же не допустишь этого?
– округлив глаза, спрашивает он.

Я упиваюсь его страхом, он мразь, каких поискать можно, но когда почувствовал как запахло жаренным - жестко сел на задницу.

– Я не всемогущ, - и это правда. Изначально, я уверен был, что все в рамках закона, и сказать по правде, за это меня и уважают коллеги, что я всегда ставлю закон во главу всех своих решений, но тут, умываю руки.
– Гнуть неправдоподобную линию, не мой стиль. Прости.

– Ты обещал помочь, - напоминает он мне. И меня дико бесит, что существует рычаг давления. Без него, никогда бы в жизни не согласился представлять этого Дмитрия в суде. Даже за большие деньги.

– Я обещал твоему отцу, Дима, не тебе, - парирую я.
– И говорю в последний раз, я брался доказывать факт совместно нажитого и забрать половину, в игры с шантажом и расписками играть не буду. Понял?

Не дожидаясь ответа, сажусь в салон машины и уезжаю подальше от этого дерьмого дела. Мне все равно, что Левченко обо мне сейчас думает, и какими словами покрывает, но плясать под дудку неудачника вроде него, я не собираюсь.

Хватило десяти минут в Сашином кабинете, чтобы понять, что она там лидер, ее любят и уважают, и эта девушка, вполне могла после разрыва упасть на самое дно, и хорошенько оттолкнувшись вынырнуть победителем. Есть в ней что-то такое, внутренний стержень, как сейчас любят говорить. И этим она только еще больше притягивает меня к себе.

Я умом понимаю, что мне нельзя даже смотреть в ее сторону, как на женщину, а все равно не могу смириться. Хочу. До одури хочу ее.

В какой-то момент, там в офисе АлексШопа, я желал посчитать зубы Левченко за его поведение, но нельзя, мать вашу. Он мой клиент, а она никто. Ответчица. Женщина, о которой я вспоминал два года и образ которой, сам себе надумал.

Кто же ты на самом деле, Саша? Есть только один шанс проверить, узнать как говорится, из первых уст. И кажется я знаю, что нужно делать.