– Я боялся, что на таких шпильках ты свернешь себе шею, - выдыхает он, будто и правда бежал за мной.
– Что это за мужик был, ты из-за него вылетела из ресторана?

Двери закрываются, отрезая нас от внешнего мира и мое дыхание ускоряется.

– Ты что, преследуешь меня?
– спрашиваю я.
– Куда не посмотрю, везде ты. Уже начинаю подозревать, что все специально подстроено.

– Какой этаж?
– спокойно интересуется Максим, игнорируя мой вопрос.

Двери разъезжаются, и за его спиной я снова вижу вестибюль. Хорошо хоть людей практически нет, и никто не видит эту драму.

– Пятый, - отвечаю, прижимая маленькую сумочку к груди, будто щит.
– Ты слышал, что я спросила?

– Слышал, - отвечает, делая шаг ко мне навстречу.
– Почему убежала?

Что, решил давить своей харизмой? Как это в его духе.

– Вспомнила, что оставила утюг включенным, - отступаю назад, упираясь спиной в стенку лифта.

– Смешно, - ухмыляется он.
– А что за мужик сидел с тобой?

– Это не твое дело, адвокат, - он делает еще шаг, и практически прижимается своим телом ко мне.

У меня нет клаустрофобии, но сейчас я отчетливо понимаю тех людей, кто страдают в замкнутых пространствах. Мне кажется я начинаю задыхаться и всему виной мужчина передо мной.

– Я так больше не могу, - толкаю его в грудь, что есть силы, но ему хоть бы хны.
– Зачем ты все это делаешь? Тебе нравится со мной играть как с мышью? Ты понимаешь, что переходишь уже все границы приличий?

Максим кладет ладонь мне на затылок, фиксируя мою голову так, чтобы я смотрела вверх.

– Я так тоже больше не могу, мазахизм какой-то, - едва слышно отвечает, а я словно загипнотизирована, не могу отвести глаз.
– Я хочу тебя, Саша. Очень хочу. Скажи, что это взаимно?

Первая мысль, и я сейчас не буду вдаваться в то, что она правильная - кинуться к нему, и поцеловать, со всеми вытекающими, и будь, что будет. Но вот гордость, вперемешку со здравым смыслом кричит, что нельзя! Больно будет! Нет!

– Нет, - резко дергаюсь, насколько позволяет его захват.
– Хотите себе дальше, Максим Эдуардович.

Он отходит от меня, и смотрит так, будто не верит. Уж чего-чего, а этого адвокат, точно не ожидал.

– Нет?
– выгнув бровь, переспрашивает и я не могу не гордиться собой, что увидела эти эмоции на его вечно невозмутимом красивом лице.

– Нет, - уже звучит более твердо.

Молодец Саша, главное продержаться до конца. Мини-бар с мороженным и чипсами, всегда в твоем распоряжении. Пару дней поплачешь и пройдет, должно пройти.

Наконец-то двери лифта разъезжаются, давая мне возможность поставить жирную точку, что я, в принципе и делаю. Медленно выхожу, даже не обернувшись. Не знаю, на что он надеялся, но чувствую, что так будет правильно. Для меня так точно.

Как только захожу в номер с силой захлопываю дверь, чтобы по звуку, можно было понять мое истинное отношение ко всему происходящему в лифте.

Я знаю, что он стоит в коридоре. Чувствую это.

Злость бурлит внутри. Что он себе думает, что если прижмет меня к себе, я расплавлюсь и резко все забуду? Ну, в чем-то он прав, конечно, его присутствие влияет на меня, я действительно была в шаге от того, чтобы ответить ему «да» и позволить случиться непоправимому. Но не так все должно быть. Это неправильно.

Мечусь по номеру, скидывая туфли в разные стороны и со злостью снимаю платье, будто оно в чем-то виновато.

Так нельзя. Этими качелями доведу себя до истерики, а там здравствуй нервный срыв. Черт. Кто бы подсказал, что нужно делать в таких ситуациях? Я как слепой котенок, хочу поверить в сказку, но реальность может оказаться невыносимо жестокой.

Громкий стук в дверь застает меня окончательно врасплох, когда я в одном нижнем белье пинаю подушку.

– Саша, - звучит его голос за дверью.
– Открой мне и давай поговорим?

Молчу, прикусывая нижнюю губу. Соблазн просто дикий, но если я поддамся и открою двери, он будет думать, что моя стойкость неправдоподобная.

– Саша, ты должна меня выслушать, - не сдается он и снова стучит.

– Уходи Максим, я ничего тебе не должна, - держись, не поддавайся!

Наступает тишина, а затем глухой звук, будто он прижался головой к двери. Хотя может мне и кажется.

– Саша, ты все равно уже проиграла, это вопрос времени, - после долгого, практически пятиминутного молчания, начал говорить он.
– У тебя не было бы шансов, ты понимаешь? Я хочу тебе помочь, вернее, я думаю, что смогу, но ты должна открыть эту чертову дверь и выслушать меня.