Миклош - другое дело. И еще, пожалуй, итальянец. Хотя вряд ли. Он еще осмотреться не успел.

Иван прошел по пустынному, как всегда, коридору, остановился возле своей двери. Коридор продолжался вправо и влево, пустой и безмолвный.

"Тюрьма, - тоскливо подумал Иван.
– Комфортабельная, со всеми удобствами. Без намека на охрану и надзирателей. И все же тюрьма".

Его вдруг осенило, почему коридор всегда пуст. Они специально делают так, чтобы пассажиры экспресса "Надежда" не общались друг с другом наедине. В столовой - пожалуйста, а тет-а-тет - ни-ни. Поэтому и в зимнем саду ни души, когда ни приди. И в библиотеке. Любопытно... А что если...

Он оглянулся. Вход в столовую был рядом, в каких-нибудь тридцати шагах. Из-за двери слышалась музыка. Еще не решив окончательно, что он намерен делать, Иван вернулся и распахнул дверь. В зале не было ни души.

Час от часу не легче. Он шел по коридору, машинально считая шаги и стараясь осмыслить случившееся. Поравнялся со своей дверью. Тридцать два шага. Разумеется, Миклош с итальянцем могли за это время покинуть ресторан и разойтись по своим комнатам. И вовсе не обязательно, чтобы они прошли мимо него. Коридор продолжается и в противоположную сторону. Сколько прошло времени с тех пор, как он оставил ресторан? Три минуты? Ну пусть пять. Получается, они ушли из ресторана сразу же вслед за ним? Вряд ли. Миклош был явно настроен поболтать с монахом. И тот только-только распробовал кьянти. Что же они - все разом побросали еду и ринулись как на пожар? Чушь какая-то. Но факт остается фактом: зал, когда он заглянул в него вторично, был пуст.

Иван покачал головой и вошел в комнату. Вначале он подумал, что ошибся дверью, но тут же убедился в обратном. Планшет над кроватью, пилотская куртка на дверце шкафа, на столе возле торшера раскрытый томик Хемингуэя... Комната принадлежала ему. Но тогда...

– Что вы тут делаете?
– резко спросил Иван.

Человек встал с кресла.

– Закройте, пожалуйста, дверь.

Иван рванул на себя дверную ручку и вызывающе уставился на непрошеного гостя.

– Руперт.
– Это был застольный сосед дамы-истерички. На этот раз выражение его лица было не таким постным, как во время обеда, но скепсис на нем проступал явно

– Что?

– Руперт, - уныло повторил скептик.
– Приблизительно так звучит мое имя по-русски. Себя можете не называть. Я вас знаю.

– Что вы тут делаете?
– повторил Иван.

– Жду вас.

– Меня?!

– Вас, - кивнул скептик.

– Зачем?

Гость поскучнел.

– Чтобы ответить на ваши вопросы.

– Та-ак.
– Иван растерянно потер подбородок.
– Давайте присядем, что ли. Чаю хотите?

– Чаю...
– бесстрастно повторил Руперт.
– Это обязательно?

– Что обязательно?
– переспросил Иван.

– Хотеть чаю.

"Чокнутый, - подумал Иван.
– Или прикидывается".

– Ни то ни другое, - гость был невозмутим.
– Просто у нас это не принято.

– У вас это где?
– До Ивана только теперь дошло, что унылый читает его мысли. Это было страшновато, но любопытно. Не имеет значения.
– Гость опустился в кресло.
– Задавайте вопросы.

"А ты нахал, братец, - мысленно усмехнулся Иван.
– Можно подумать, я пришел к тебе, а не наоборот".

– И это неважно.
– Гость вскинул на него блеклые, неживые глаза.
– Вас интересует, куда вы попали и зачем?

"Почти слово в слово", - отметил Иван.

– Верно, - кивнул Руперт.
– Почти слово в слово. Итак, куда вы попали.

– Экспресс "Надежда", - он помолчал, видимо, подбирая нужные слова, - это лаборатория, испытательный полигон, музей и... зверинец. К сожалению, в вашем языке нет слова, которое объединяло бы все эти понятия.

– А в вашем?
– не выдержал Иван. Гость дернул щекой.

– В нашем есть. Но об этом позднее. Вопрос второй: зачем вы здесь.

– Можете не отвечать.
– Иван сел в кресло и вытянул ноги.
– На этот вопрос вы уже ответили. Музейный экспонат, обитатель зверинца, подопытное животное. Так?

– Приблизительно.
– На лице Руперта промелькнуло чтото похожее на сочувствие.
– У вас ведь тоже есть лаборатории и ведутся эксперименты над живыми существами. Примерно то же и здесь. Другие масштабы, методология, задачи и цели. Суть та же.

– Понятно, - буркнул Иван. Не нравился ему этот добровольный консультант. То ли внешностью, то ли фактом непрошеного вторжения. Так и подмывало взять за шиворот и выставить в коридор.
– Вы сказали "приблизительно". Самолюбие мое щадите?

– Самолюбие, самолюбие...
– В голосе собеседника проклюнулось беспокойство.
– Извините, не понимаю.

– И не надо.
– Иван почувствовал себя увереннее.
– Продолжайте.

– Я, собственно, закончил.
– Руперт поерзал в кресле, поправил узелок галстука.
– Если вас интересует что-то еще...