– Повидаться с вами, Миклош. То chatter *****.

Неподалеку от них восточного типа толстяк недоверчиво разглядывал стоящее перед ним жаркое. Услышав последнюю фразу, резко обернулся.

– Do you speak English? ******

– A little bit.********

– What is that? **********

– Meat. ***********

– I know, - кивнул толстяк.
– What kind of it? ************

– A rat", - брякнул Иван, не подумав. Толстяка чуть не стошнило.

– A rabbit, - поспешно поправился Иван.
– I't sorry ******.

Толстяк с опаской покосился на блюдо.

* Мальчик (нем.).

** Ребенок (нем.).

*** Возможно (нем.).

**** Я не хочу (нем.).

****** Поболтать (англ.).

******** Вы говорите по-английски? (англ.).

********* Самую малость (англ.).

********** Скажите, что это? (англ.)

*********** Пища [англ.).

************ Понятно. Но что именно? (англ.).

************* Крыса, (англ.)

************** Кролик. Извините (англ.).

– Are you sure? *

– Certainly, - заверил Иван.
– Don't doubt **.

– Н-да.
– Венгр приложился к фужеру, промокнул губы салфеткой, - Великое дело быть полиглотом.

Лицо оставалось невозмутимым. Смеялись только глаза.

– Неслыханно!
– взвизгнула за соседним столом крашеная блондинка в вечернем бархатном платье.
– Опять артишоки! Сколько раз повторять, я их не переношу! Спаржу, слышите?! Спаржу! Я требую!..

Официант в белоснежном костюме невозмутимо кивнул и отправился заменять артишоки спаржей. Визави дамы - невзрачный субъект с постным выражением лица нехотя ковырял вилкой котлету. Глаза у него были оловянные, как у снулой рыбы. Встретившись взглядом с Иваном, субъект хмуро кивнул.

– Вы знакомы?
– удивился Миклош.

– Где-то видел. А что?

– Ничего. Ешьте артишоки, юноша. Полезно для мозговых клеток.

– А спаржа?

– И спаржа.

Они взглянули друг на друга, рассмеялись.

– Посмотрите, - негромко проговорил Миклош.
– Что это с ним?

Зажмурив глаза, субъект откинулся на спинку кресла и запрокинул голову.

– По-моему, он вот-вот расхохочется, - предположил Иван.

Субъект откидывался все больше и больше, и теперь уже вместе с креслом. Казалось, он вот-вот грохнется на спину. Возмущение на лице дамы уступило место острому любопытству. Она даже подалась вперед, наблюдая за своим визави. Субъект оглушительно чихнул и одновременно вернулся в исходное положение, обдав даму фонтаном брызг. Та взвилась, закатила истерику и ринулась прочь из ресторана.

– Вот это спаржа!
– восхитился Иван, провожая даму глазами.
– Вы правы, Миклош. С завтрашнего дня перехожу на подножный корм.

– Подножный значит из-под ножа?
– деловито уточнил венгр.

– Из-под ног.

– Непостижимый язык, - вздохнул Миклош.
– Но вернемся к нашему разговору. Итак, чего вы добились?

– Миклош, - Иван согнал с лица улыбку, - я и не надеялся, что комманданте станет со мной откровенничать.

– Вот как?
– искренне удивился венгр.

* Вы уверены? (англ.)

** Конечно. Не сомневайтесь (англ.).

– Конечно. Хотел посмотреть, как он увильнет от ответа.

– И что увидели?

– Кое-что увидел. Недостаточно, правда, но...

– И поэтому сцепились с отцом Мефодием?

– Отчасти. А вообще, просто отвел душу.
– У Ивана пропало желание продолжать разговор.

– Отвел - куда?
– изумился венгр.

– Никуда!
– Иван начинал терять терпение.
– Это идиома.

– В смысле...

– Высказать все, что хотел.

– Понятно.
– Миклош провел ладонью по голове.
– "Знай наших", да?

– Примерно.

– Феноменальный язык. Казалось бы, что общего?

– Миклош, - не выдержал Иван.
– Неужели у вас тут - он ткнул себя в левую сторону груди, - всегда спокойно?

– Нет.
– Венгр растерянно уставился на собеседника.
– А почему вы спросили?

– Тогда зачем вы меня терзаете?

– Терзаю?
– Миклош огорченно покачал головой.
– Это плохая шутка, Иштван.

"Он прав, - подумал Иван.
– Чего я завелся?"

– Простите меня, Миклош. Сам не пойму, что на меня нашло.

– Пустяки, - улыбнулся венгр. Улыбка у него была чудесная: грусть, обида и радость одновременно.
– Забыто. Хотите клюквенного сока?

– Хочу.

Иван терпеть не мог клюкву, но предложи ему сейчас Миклош синильную кислоту, он бы и от нее не отказался,

Венгр потянулся к графину. Рука у него была тонкая, изящная и тем инороднее выглядели на ней струпья мозолей и следы заживающих ссадин.