– Интересует.
– Иван облокотился на стол, не сводя глаз с собеседника. Теперь лицо Руперта уже не казалось отталкивающим. И постная мина, если вглядеться, была результатом неуловимого смещения пропорций: не то нос длинноват, не то щеки слишком опущены. И что самое странное, - лицо это, действительно, было знакомо Ивану.
– Многое интересует. Но сначала вопрос приватного, если хотите, порядка. Вы-то сами как здесь очутились?

– Я здесь работаю.

– Даже так?

– Не верите?

– Отчего же, верю.
– Иван согнул ноги в коленях и легонько провел по ним ладонями.
– Свой человек здесь, стало быть?

Руперт неопределенно повел плечом.

– По пути сюда, - Иван кивнул в сторону коридора, - я вспомнил, что забыл спички на столе. Вернулся в столовую, а там ни души. Это как прикажете понимать?

– Проще простого.
– Выражение лица Руперта в эту минуту можно было назвать улыбкой.
– Кто-то из ваших мудрецов, не помню кто именно, сказал; в одну и ту же реку нельзя войти дважды.

– А попроще нельзя?

– Нет. Проще уже некуда.

– Знаете, что я сейчас подумал?

– Конечно. Чего он приперся? Какого черта ему от меня надо?

"Стоп!
– приказал себе Иван.
– Ни о чем не думать. Забить мозги какой-нибудь чепухой". И он мысленно замурлыкал первое, что пришло на ум:

"В чахлой чаще чапарраля

Два ковбоя загорали

И судачили о том,

Как состряпать суп с котом".

– А вы молодец!
– Руперт одобрительно хмыкнул.
– Ловко сознание заблокировали. Неужели сами додумались?

– Неважно, - буркнул Иван, продолжая мурлыкать:

"Только песня не о том,

Как состряпать суп с котом".

– Верно, - кивнул Руперт.
– Песня не о том. А пришел я к вам потому, что попали вы сюда из-за меня. Это ведь я вас тогда из горящего самолета вытянул.

"Вот где я его видел!
– вспомнил Иван и тут же спохватился:

"В чахлой чаще чапарраля..."

– Перестаньте!
– попросил Руперт.
– Неужели вам делать больше нечего? Не хотите разговаривать, - так прямо и скажите. Я уйду.

"А ведь и правда уйдет!" - весело подумал Иван.

– Уйду, - подтвердил Руперт и встал с кресла.

– Минутку!
– Иван вскочил и прислонился спиной к двери. Только через мой труп!

– Младенец вы, Иван!
– усмехнулся гость.
– Смотрите. Он поднял перед собой согнутую в локте руку, звонко щелкнул пальцами и... растаял в воздухе.

– Вот тебе и раз!
– Иван растерянно огляделся по сторонам. Дверь мягко толкнула его в спину. Он шагнул на середину комнаты и оглянулся. На пороге стоял Руперт.

– Лихо!
– восхитился Иван.
– Черная магия или как?

Руперт усмехнулся и притворил дверь.

– Глядите сюда.
– Он сделал шаг вперед, опустил руки и на глазах у Ивана вдруг начал погружаться в пол: по колени, по пояс, по грудь. Кивнул и исчез, словно в воду окунулся. И в то же мгновение ногами вперед проклюнулся сквозь потолок и плавно опустился на пол. Шагнул к иллюминатору, оттолкнулся ногами и, вытянув перед собой руки, скользнул сквозь толстенное стекло наружу, прямо в клубящиеся, подсвеченные багряными отблесками тучи. Развернулся, словно рыба в воде, приветственно помахал рукой и вдруг очутился в кресле возле стола, где сидел в самом начале разговора. Сочувственно покивал Ивану.

– Садитесь, продолжим беседу.

– Ну и ну!
– Иван сел, стараясь сохранить независимый вид.

– Нравится?

– Гипноз, - презрительно отмахнулся Иван.
– Знаем мы эти штучки.

– Конечно, знаете, - охотно согласился Руперт.
– Волхвы, маги, экстрасенсы, хилеры - все в одну кучу. И все это детский лепет, дорогой мой. Хотите знать, чем сейчас ваш друг Миклош занят?

– Ну хочу.

– Со мною беседует. Не верите?

Иван молча пожал плечами.

– Правильно делаете.
– Руперт поднялся и сделал ручкой, как минуту назад из-за иллюминатора.
– До завтра, Иван Зарудный.

И вышел из комнаты. Через дверь. Как нормальные люди.

Визит Руперта основательно выбил Ивана из колеи. Кое-что, правда, прояснилось, но зато все остальное было настолько ошеломляющим, что Иван отказывался верить собственным глазам и ушам. Невольно проскользнула мысль: а что, если прав поп Мефодий со своим вариантом царствия небесного? Рай не рай, а чудес с избытком. Иван усмехнулся и отбросил мысль прочь.

В сообщении Руперта было что-то обидное и унизительное. Как он выразился? Зоопарк? Нет, зверинец. Лаборатория. Испытательный полигон. Музей.