Уже на следующее утро Эстер задумалась, что неплохо бы было завалиться в «кабинет» Лэнгдома и потребовать повышения оплаты её работы. Либо быстрейшего поиска ещё одной официантки (деревянный настоял, что табличку снимать не стоит). Потому как посетители, кстати не слишком разношёрстные, уважать её труд даже не думали, явно считая себя королями если не мира, то отдельно взятого бара. И почему-то именно того бара, в котором нашла себе заработок Эстер.

Первым делом девушка запросила у кухарки хоть бы какую-нибудь обувь. Не то чтобы Эстер не привыкла или стеснялась своей босоногости, просто обыватели бара едва открылись двери после полудня уже умудрились разбить пару кружек и миску супа, а ходить по осколкам или луже помоев, некогда бывших вполне сносной едой, Эстер совсем не хотела по самым разным и очевидным соображениям. Она боялась представить, что будет совсем к вечеру, когда сюда завалятся рабочие после утомительного дня. Благо, с ними по большей части неплохо справлялся и деревянный. Ещё меньше хотелось представлять выходные дни, но Эстер решила не строить радужных надежд и смотреть на всё происходящее трезво. Всё это уже пройдено ранее и изучено до мелочей. Мало чем её уже удивишь.

На второй день до начала работы удалось вырваться к рынку. По дороге Эстер с нескрываемым интересом искала, где ещё требуется молодая девушка на работу: нянькой, официанткой, курьером, кухаркой, ассистенткой — да не важно кем, лишь бы знать, куда можно сбежать в случае попытки всплыть со дна. Предложения были, и Эстер даже не поленилась зайти и предложить свою кандидатуру, правда уже на обратном пути, чтобы выглядеть несколько приличней. Кое-где отказали сразу, где-то предложили «зайти на днях», где-то сразу высмотрели в девушке не ту, за кого она себя выдаёт. В частности, дело касалось возраста. В свои небольшие лета Эстер выглядела довольно зрело, хотя и не совсем по-взрослому. Но зато хорошо знала, что малолеток на заработки редко берут, так что смело накидывала себе года. Очередной потенциальный работодатель достаточно быстро раскусил её ложь и насчёт возраста, и насчёт фамилии по глупости самой Эстер. После длинного выговора девушку выставили за дверь. Обозлённая Эстер, однако, успела стащить с полки пару товаров, которые тут же и продала в толкучке у рынка.

По возвращении обратно её сразу насторожил шум, доносящийся из бара. Пробежав всю улицу на пределе своей скорости, Эстер резко распахнула дверь, вовремя увернувшись от летящей тарелки. Недоумение сменил ступор, а его, в свою очередь, ярость. Что ж, девушка совсем не обманывала себя, когда решила, что хозяин ничем не отличался от своих посетителей: в тот момент изрядно выпивший Лэнгдом был озабочен желанием набить морду не менее выпившему оппоненту, но пока чаще получал по морде сам. Другие посетители отнюдь не думали их разнимать, всё происходило под весёлый гогот и крики поддержки обоим борцам.

Эстер дико рыкнула, пробилась в гущу «боя» и пинками попыталась разогнать неуклюжих забияк, но была оттянута от них за руки собравшимися зрителями. Отбившись от державшего её, девушка схватила со стойки первую попавшуюся бутылку и наугад кинула в дерущихся.

— Прекратите, тень вас раздери! Мне всё это ещё убирать! — рявкнула Эстер, при этом одновременно умудрившись поймать противника Лэнгдома за воротник.

Грузный мужик попытался отбиться, но двигался слишком медленно, чтобы девушка не могла увернуться от него. Помочь никто не пытался, все только продолжали гоготать, разве что Деревянный за стойкой молча и как-то тупо наблюдал за этим. Лэнгдом пьяно покачивался сидя на полу, пока Эстер, ругаясь, пыталась выпроводить его оппонента вон из бара. Наконец девушка допинала посетителя до двери и вытолкнула его вон. Захлопнув дверь, Эстер вернулась к Лэнгдому.

— А за дебош вы мне доплатите! — злобно рявкнула она под новый взрыв смеха. — А тебе я сказала убираться! — услышав сквозь этот гогот как открылась дверь, резко повернулась к входу Эстер.

И тут же осеклась. Не успевший закрыть дверь Арлен с непониманием огляделся и неуверенно переглянулся с устроившимся на его плече звероящером.

— Я… это не тебе, — нервно улыбнувшись, сквозь ещё более громкий смех вокруг проговорила Эстер.

Деревянный снова тяжело вздохнул, направляясь к Лэнгдому. Арлен же молча и всё так же неуверенно кивнул, и двинулся к тому же столику, за которым наткнулась на него девушка днём ранее. Его, похоже, происходящее вокруг мало волновало. Когда Деревянный увел хозяина за стойку, в его кабинет, посетители начали наконец расходиться по столикам, продолжая хохотать и обсуждать случившееся. А Эстер тут же принялась за уборку. Дерущиеся умудрились перевернуть пару столиков и сломать стул. Все, что ранее стояло на столиках, естественно, оказалось на полу. Осколки девушка высыпала в то же ведро, куда и собранные помои. Пол ещё надо было намывать и намывать, но Эстер решила, что особо чисто от этого не станет, так что оставила это на потом, когда она доберётся до уборки во всём помещении. Что ж, им тут надо не официантку, а полноценную уборщицу… Но Лэнгдом явно был не прочь сэкономить. Нет уж, Эстер из него всё выбьет, сам ещё одного работника побежит искать.

Вылив ведро на ещё не уползшего от бара выкинутого драчуна, озлобленная Эстер вспомнила и об обязанностях официантки. Быстро окинув взглядом собравшийся народ, девушка поняла, что никто в ней особо не нуждается. Разве что… Эстер нашла взглядом дальний столик, куда унырнул Арлен. Нет, ему она тоже не особо уже нужна. Видимо, обращался к Деревянному… Интересно, снова азу взял или что-то еще? Он как-то не выглядит любителем разнообразия… Забыв о нём, Эстер вернулась к своим прямым обязанностям — таки нашлась ей работёнка, ведь у компании у выхода снова кончилась выпивка. Где-то на втором пробеге от стойки к столикам её накрыло осознанием, как сильно ей повезло, что дебоширы оказались слишком пьяны, чтобы сопротивляться. Лезть в драки взрослых мужчин, когда никто вокруг не пытается помочь? Что может случиться? Эстер смогла подавить запоздало окатившую холодом панику. Нет, быть смелой это хорошо. Главное, не быть безрассудной.

А работа и верно с каждым днём становилась всё более сумасшедшей. Но при этом одновременно и более рутинной. Не всегда удавалось выгнать засидевшихся посетителей на ночь, так что затишье приходилось на раннее утро, которое Эстер использовала как время уборки, а затем и сна. Приведя небольшое помещение в порядок насколько это вообще было возможно, она ещё минут пять просто стояла, опершись о швабру, любовалась недолговечной относительной чистотой и думала о чём-то своём. Нет, она не ожидала, что работа в баре на окраине города будет тихой и приятной. Однако это была хоть какая-то стабильность… Эстер снова с тоской глядела в окно, мечтая увидеть над крышами покосившихся деревянных домов острые башни каменного центра. Она прекрасно знала: простушек с улицы в богатые дома берут только в сказках и слащавых романах. Эстер вовсе не мечтала о принце или богатеньком сыне местного купца. Предел мечтаний: существование без вечного беспокойства о том, хватит ли ей денег на еду и ночлег завтра… Пока это было, но вот обстановка не слишком устраивала. Так что даже трезво глядящая на своё будущее Эстер находила время помечтать о работе хотя бы служанкой при дворе какого-нибудь герцога или графа.

Однако где-то за неделю ругани с посетителями Эстер всё же заставила завсегдатаев хоть немного уважать себя. Репутация стервозной хранительницы бара даже распространилась по всему району, так что даже более приличная публика приходила взглянуть на такую редкость. Плата прибавилась, и Эстер, смекнув, почему, продолжала быть заодно и развлечением для привыкших к тихим и незаметным работницам посетителей, даже присоединялась к азартным играм за столиками, зная, что местные ей всё равно будут подыгрывать, не видя в ней противника. Но веселье девушка разыгрывала. Работать всё ещё было сложно и противно. Однако Лэнгдом говорил о ней теперь не иначе как «мой счастливый билетик», а апатичный Деревянный начал проявлять какую-то неуклюжую симпатию к ней. Кухарка — неожиданно молодая и высокая смуглая женщина, никогда не снимавшая с головы и лица потрёпанный цветастый платок, открывающий взору только её немного раскосые тёмные глаза — только беззлобно жаловалась, что с появлением Эстер у неё прибавилось работы. Эстер старалась понравиться всем и ей в какой-то мере даже удавалось.