«Бурерожденного» встречала веселая толпа. Матросы высыпали на причал в объятия жен, сестер и матерей. Они хвастались победами и добычей. Линнар заметил, как Толан размахивал золотым слитком и приглашал всех выпить браги за его счет. Обычные люди или грязные пираты? Линнар уже не мог понять.

Он спустился по трапу следом за Бардис и Гарнсом. На берегу их ждал слуга из замка с тремя лошадьми.

— Ну, поехали, покажем матри, что ты жив-здоров и не покалечен, — с усмешкой произнесла Бардис.

Уже привычным для Линнара жестом она хлопнула его по голове и растрепала непокорные кудряшки.

Они расселись по седлам и тронулись к замку. Люди на улицах кланялись Бардис, некоторые протягивали руки, и она благословляла их, пожимая ладони. Но в целом горожане вели себя гораздо спокойнее хоралитов: когда по столице ехал шумный кортеж Роада, люди бросались под копыта лошадей, рискуя жизнью, чтобы коснуться принца. В этом Дартаг нравился Линнару гораздо больше: все спокойно и без раболепства.

На главной площади Исфира Линнар увидел большую толпу. Люди обступили грубый деревянный помост, кричали и улюлюкали. Когда всадники въехали на площадь, Линнар услышал глухой стук, а затем стоящий на помосте человек поднял вверх что-то круглое. Толпа довольно взревела. Линнар пригляделся и похолодел: человек держал за волосы отрубленную голову.

На помосте за спиной палача стояли еще шестеро приговоренных с кандалами на руках: четверо мужчин и две женщины. Безголовое тело уже оттаскивали к телеге возле помоста, а к палачу толкали следующего смертника.

Линнар быстро отвернулся.

— О, казнь, — скучающим тоном заметила Бардис.

Линнар сглотнул горечь во рту

— И часто у вас казнят так много людей? У нас обычно массовые казни случаются только во время крестьянских бунтов. — Он говорил с трудом, вспомнив последнее восстание: тогда вдоль дороги на столицу выстроились виселицы.

— А что же вы делайте с остальными преступниками? — спросил Гарнс, тоном, каким ведут светскую беседу.

— Отправляем на работы, в каменоломни, на строительство или еще куда, — ответил Линнар и мысленно скривился.

Он слышал, есть еще один способ избавиться от преступников: продать в рабство в Галад-Задор. Но он надеялся, что это лишь глупые слухи, ведь официально хоралитский закон воспрещал рабовладение.

— На работы, — протянула Бардис. — И кормите их за счет казны? Как только Хоралия еще не разорилась? Хотя у вас столько пахотных земель, не удивительно, что вы можете себе позволить оставлять в живых даже всякие отбросы. Но у нас нет такой роскоши — поэтому все преступники умирают. К тому же, это хороший пример для других: если собрался преступить закон — умрешь. Без поблажек.

— Убивать совершенно всех преступников? — с ужасом спросил Линнар. — Даже за украденное на рынке яблоко?

Бардис улыбнулась набившей ему оскомину улыбочкой «ага, бойся, мягкотелый хоралит».

— Да, и за яблоко тоже.

Линнар заставил себя взглянуть в сторону помоста: пока они разговаривали, приговоренных к смерти осталось всего четверо.

Линнар уже один раз обжегся, понимал, что делает глупость, но не мог удержаться и просто проехать мимо. К тому же в голове неотвязно билась мысль, что чем чаще он будет проявлять характер, тем лучше.

Он натянул поводья.

— Бардис, можно узнать, за что осуждены эти люди?

Она тоже остановила лошадь и кивнула Гарнсу.

— Съезди, спроси, что там.

Гарнс направил коня на толпу, крича людям посторониться. Палач, уже потянувшийся к следующей жертве, замешкался. Линнар напряженно наблюдал, как Гарнс разговаривает со служителем смерти, затем едет назад.

— Один карманник, — сообщил он. — Другой продавал больных лошадей, выдавая их за галад-задорских рысаков, третий грабил по ночам прохожих. Женщина — торговала фальшивыми амулетами и якобы предсказывала судьбу. Но палач говорит, она действительно колдунья и убила одного стражника, когда ее пытались поймать.

При упоминании магии Бардис грозно свела брови.

— Нельзя так использовать дар Иса, — процедила она. — Нужно заменить девке казнь на четвертование. Чтоб неповадно было.

«Ох, я сделал только хуже!»

— Но ведь их преступления не так страшны, — осторожно, словно идя по тонкому льду, начал Линнар.

Брат и сестра уставились на него: Бардис настороженно, Гарнс — непонимающе. Под их взглядами Линнар почувствовал себя неуютно, но не отступил.

— Как насчет того, чтобы попробовать хоралитские наказания? — предложил он. — Можно отправить их, например, рубить лес или помочь в какой-нибудь стройке.