Она была мокрой с ног до головы, рубаха прилипла к телу, обрисовывая высокую грудь, тугие мышцы на плоском животе.

Линнар сглотнул и сосредоточился на магии. Он стал призывать в руки силу целителя, но тут подошел Гарнс и легко поднял сестру на руки.

— Давай сначала отнесем ее в каюту, — предложил он.

— Я помогу, — вызвался Линнар.

Гарнс пробормотал что-то неразборчивое, сводившееся к «Куда тебе». Действительно, Линнару бы не хватило сил вот также поднять Бардис на руки. Ему оставалось только плестись за Гарнсом. Впервые он позавидовал чьей-то физической силе.

Линнар был так обеспокоен состоянием жены, что раньше не обращал внимания на окружающее. Только сейчас он заметил перемены: море успокоилось и тучи рассеялись. Пораженный, он застыл у входа в каюту. Светила полная луна, звезды россыпью блесток горели на черном бархате неба. Легкая рябь касалась поверхности воды, и слабый ветерок неуверенно дергал свернутый парус «Бурерожденного». Если бы не мокрая палуба, ничто не напоминало бы о разыгравшемся шторме.

— Это и есть магия дочерей Иса? — Линнар неосознанно заговорил вслух. — Поразительно. Успокоить шторм всего за несколько минут…

— Да, такова магия королев, — тихо ответил Гарнс и скрылся в каюте.

Линнар поспешил за ним: магия не дается даром, Бардис нужна помощь целителя.

Бардис спала, свернувшись калачиком в уютном коконе из тепла и света. Ей очень не хотелось просыпаться и уходить из него, но она все же открыла глаза и увидела деревянный потолок. Несколько секунд ей понадобилось на то, чтобы понять, где она находится.

«Качка, потолок. Каюта или трюм. Уже хорошо, значит, не померла».

В поле зрения появилось лицо Линнара.

— Очнулась. — Отразившееся в его глазах облечение и радость были неподдельными. — Я уже начала волноваться.

Бардис поняла, что тепло из ее сна на самом деле исходит от сияющих рук мужа. Он прижал одну ладонь к ее лбу, другую — к груди над сердцем. Никогда Бардис не испытывала ничего приятнее, кожа согревалась, золотое свечение уносило прочь холод Иса. Бардис окутывала слабость пополам с дремотой. Она тут же разозлилась: проклятая хоралитская магия!

— Хватит.

Она резко села на кровати, отталкивая руки Линнара. Низ живота свело судорогой, но Бардис надеялась, что ее лицо осталось невозмутимо. Не пристало ей жаловаться на боль и пользоваться магией трусов, чтобы исцелиться.

— Тебе нельзя вставать! — запротестовал Линнар, мягко опустил ладони ей на плечи и попытался уложить обратно.

— Я в порядке, — раздраженно ответила Бардис.

— Ты нормально себя чувствуешь? — с подозрением осведомился он.

«Как в заднице у морского демона».

— Да, нормально. Только жрать хочу. Сколько я была без сознания?

— Половину ночи. Уже светает. — Линнар кивнул на маленькое окошко, куда робко заглядывали розоватые лучи солнца.

— Отлично.

Бардис хотела встать, но негнущиеся ноги отказывались подчиняться. Тогда она решила посидеть еще, делая вид, что раздумывает.

«Эх, как же тяжело дается ритуал. Думала, сдохну».

Линнар смотрел на нее внимательно, с незнакомым Бардис выражением, смесью испуга, смущения, радости и чего-то еще.

— Эм… можно кое-что спросить?

— Валяй, — согласилась она, за разговором будет легче скрыть свою телесную слабость.

— В чем смысл ритуала усмирения Иса? Я спрашивал у Гарнса, но он молчит, как на допросе.

— Не твое дело, — привычно отмахнулась Бардис.

— Нет мое! — неожиданно резко произнес Линнар. — Моя жена едва не погибла, я имею право знать!

— Ты не член королев… — начала Бардис, но прикусила язык.

Конечно же, он член королевской семьи, пора уже привыкнуть. Он имеет право знать.

«Смотри-ка, действительно беспокоился. Вон как глаза блестят. Ладно, хочешь знать, я расскажу, только не пожалей потом».

— Мы дочери, сестры и жены Иса, — медленно произнесла Бардис. — Жены в прямом смысле. Когда бог гневается, мы его усмиряем: удовлетворяем его желание, чтобы он успокоился.

Линнар открыл рот, закрыл. Бардис увидела, как алая заря вспыхивает на его щеках.

— Э-э-э… вы… но это же… — промямлил он.

— Оно самое. Он нас трахает. — Она специально использовала грубое словцо. — Каждая женщина королевской крови — любовница Иса. И поверь, в этом нет ничего приятного.