— Ах!.. — Чень Юй громко выдохнула и в ужасе отшатнулась.

— Как же ты меня бесишь! — прорычал Сяо Ми и схватил женщину за волосы.

— Чёрт! — мольба о пощаде мелькнула в глазах Чень Юй, прежде чем Шень со всей силы впечатал лицо наложницы в колонну и кровь брызнула из расколотого черепа вместе с ошмётками мозга.

Господин Фэн лишь жалобно прохрипел и заплакал, глядя на дорогую наложницу. Он знал: его ждёт нечто подобное.

— Гон Пин! Сукин ты сын! Дорогой друг! — сипел обессиленный господин Фэн.

Шень Сяо Ми с окровавленными руками вновь сел на лежащую тушу «мужа» и продолжил жестоко избивать его и царапать.

— Бай! У! Быстро в дом! — закричал Гон Пин, спрыгивая с лошади так же ловко, как и А-Сянь. — Убийца внутри!

Четверо мужчин бросились к дверям. Они преодолели коридор за одно мгновение, и перед ними открылась жуткая картина: некогда красивая некогда женщина восседала на неподающем признаки жизни муже спиной к смотрящим, рядом лежало тело с месивом вместо головы, и все персонажи картины были с ног до головы в крови.

А-Сянь закрыл нос рукой. Помощники Бай и У кинулись к Шень Сяо Ми и оторвали его руки от шеи господина Фэна, вытянув их в стороны.

— Ми-Ми! — воскликнул вбежавший в зал Синь Юэ, последние часы проведший в саду. Он с испугом и грустью смотрел на Сяо Ми.

Услышав голос Синь Юэ, Шень запрокинул голову назад и, продолжая висеть на вытянутых в стороны руках, нежно и кротко, как в первый раз, улыбнулся гостям. Где-то под ним тихо похрипывал господин Фэн.

Глядя на белое лицо, изогнутую лебединую шею и блестящие чёрные глаза, Гон Пин думал: «Совершенство».

Гон Пин мерил шагами коридоры темницы. Холод отрезвлял его, уставшего от потока новостей. Слишком многое на него навалилось всего за сутки.

Послышался звон металла и шаги. Помощник Бай отодвинул задвижку и впустил в темницу Синь Юэ. После того, как юноша вошёл, Бай снова запер дверь и остался стоять на страже.

— Где? — спросил Синь Юэ, вздрагивая не то от холода, не то от нервозности.

— Идём, — сухо ответил Гон Пин и неспешно направился в дальнюю часть темницы.

— Сколько у нас времени?

— Пока горит палочка для благовоний. Потом я вернусь, и мы с тобой поговорим.

— Как господин Фэн?

Гон Пин нахмурил брови. Перед глазами всплыло синюшное лицо и изувеченное тело друга:

— Он скончался пятью часами ранее от полученных травм. Бедняга долго мучился перед смертью. Врачи ничего не могли поделать. Такая жестокость…

Синь Юэ неловко повертел головой и выдохнул:

— Мне жаль вашего друга, дядя.

— Тебе не жаль, — улыбнулся Гон Пин.

— Вы правы, — улыбнулся в ответ Синь Юэ.

Мужчины продолжили молча идти. Не находись они в темнице, можно было бы подумать, что это прогулка отца и сына.

У камеры заключённого они остановились.

— А-Юэ, позже ты должен будешь рассказать мне подробности первых убийств. Приговор будет одинаков независимо от твоих показаний, но мне, лично мне нужно знать, как это было. Надеюсь, с этим не будет проблем?

— Нет, дядя. А кто будет выносить приговор?

— Ближний круг господина Фэна — местная знать. Зверское убийство их собутыльника они переодетому парню не простят. И помимо этого, я полагаю, понимание того, что убийца всё это время был так близок и при этом оставался невидимкой поселило в них страх перед собственными подданными и женщинами. «Госпожа Шень» была знакома с ними. Они восхищались «её» совершенством, абсолютно не подозревая о том, кто «она» на самом деле. После того, как вскрывается наружу нечто подобное, трудно не превратиться в тревожного параноика.

Гон Пин достал ключ и отворил тяжёлую металлическую дверь.

— Прошу.

…Синь Юэ остался один на один с заключённым.

Камера была довольно просторной. Потолок, стены и пол, сделанные из железа, были очень холодными.

В противоположной от двери стене строители проделали окошко с решёткой. Оно было ужасно крохотным и располагалось так высоко, что свет практически не попадал в помещение, лишь одинокая свеча, врученная Синь Юэ Гон Пином, позволяла хоть немного различать очертания предметов.

Прямо под окошком был нетолстый настил из сухой травы. На нём спиной к двери лежал Шень Сяо Ми.

Синь Юэ шагнул к заключённому:

— Ми-Ми.

Ответа не последовало. Тогда парень поставил свечу на пол, снял с себя тёплую верхнюю одежду и лёг рядом с Сяо Ми, укрыв их обоих от холода.

— Ми-Ми, — Синь Юэ обнял замёрзшего молодого человека и коснулся губами чужой шеи.

Говорить было не о чем ни тому, ни другому, поэтому они просто лежали в тишине.

— Четыре уважаемых господина и наложница! И это только те, кого мы знаем! Сколько ещё прекрасных и невинных людей загубила эта тварь?!