Шрифт:
— И ведь никто ни о чём даже не догадывался! Даже уважаемый господин Гон Пин!
— А ведь получается, что когда-то сам, вы только вдумайтесь, сам Император почти поддался чарам убийцы! Если бы не Её Императорское величество, пострадать мог бы… О небеса! Что я только что сказал!
— Как у тебя только язык повернулся?!
— Но не могли же не заметить в доме Шень, что их девочка — мальчик? Не мог же господин Шень не знать?
— Я сейчас вспомнил. Мне всегда казалась странной семья Шень. У господина Шеня ведь не было ни одного сына, хм, только дочери. Он мне однажды рассказывал, мол, ему нагадали, что сын, который у него родится, убьёт его. Я ещё думал: «Вот так совпадение. Если бы предсказание действительно сбылось? Но оно не сбылось, потому что господину Шеню невероятно везло, ведь у него только девочки».
— А что если Шень Сяо Ми и убил своего отца? Как умер господин Шень?
— В его комнате случился пожар. Говорят, он заснул за рабочим столом и случайно опрокинул свечу во сне.
— Полагаете, это мог подстроить Шень Сяо Ми?
— А что, если это был другой сын?
— Но ведь у господина Шеня были только дочери. Или…
— Сами посудите. Дочерей много. Но оказывается есть и сын, переодетый в девочку и воспитанный в образе девочки. Какова вероятность, что он один такой?
— О боги…
— Думаете, его братья — такие же убийцы?
— Я бы не был в этом так уверен. Мы не знаем, что повлияло на Шень Сяо Ми настолько, что он начал убивать людей со страшной жестокостью. Возможно, и правда, то, что его заставляли играть роль, которую сам он себе не приписывал, было травмирующе. А может, и нет. Может, его всё устраивало. А может, он убивал по другой причине. Не факт, что его братья (если они всё же есть) стали убийцами. Может, после смерти господина Шеня они обрели возможность быть теми, кем они являются.
— А мы знаем причину, по которой Шень Сяо Ми убивал?
— На данном этапе расследования мотивы ещё не определены, — ответил Гон Пин, все это время наблюдавший за дискуссией. — Я сообщу вам, если узнаю.
— Надеемся, уважаемый господин Гон Пин, что случится это в скором времени.
— Пусть это и не дело нашего города, но мне кажется, что кому-то стоит заняться поисками братьев Шень Сяо Ми, если выяснится, что причиной безумства нашего убийцы стало именно женское платье, надетое на человека, который чувствует себя мужчиной.
— Господин Гон Пин, как мастер своего дела, вероятно, лучше всех справится с этой задачей.
— А что с доктором? Как его…
— Доктор Се Ци?
— Точно! Се Ци! Он ведь, выходит, соучастник? Нет никого, кроме него, кто мог бы изготовить яд Гу, которым и отравили господина Ше.
— А ещё служанка Шень Сяо Ми. Она-то уж наверняка не могла не знать о том, кем является её хозяйка. В конце концов, она ухаживала за Шень Сяо Ми во время приступов её болезни. Она точно знала, но продолжала покрывать.
— У меня ощущение, что мы разворошили пчелиный улей! Сколько бесчестных людей замешано или может быть замешано в этом преступлении! И всё это вертится вокруг фамилии Шень!
— А я всегда знал, что господин Шень на голову больной. Вы вообще видели его дом изнутри? Страшная безвкусица! Вот поэтому-то у них у всех там крыша и поехала!
— Да!
— Это чистая правда!
— Надо запить это. Принесите вина!
Гон Пин вышел на улицу. Дискуссия быстро перетекла в весёлые и торжественные поминки господина Фэна и других почивших.
Солнце медленно заходило за горизонт.
Гон Пин вдруг вспомнил, что пообещал Синь Юэ вернуться ещё днём. Интересно, парень успел испугаться, что его покарают вместе с заключённым?
Мужчина направился в сторону темницы. Пора было серьёзно побеседовать с Синь Юэ.
Глава 18
— Кто?! Кто?!
— Чу-Чу, милая, мне так жаль… — Лу-Лу прикрыла рот ладонью.
— Нет…
Акушерка, не замечая ужаса и скорби в глазах окружавших её женщин, прижала к груди маленького кричащего ребёночка:
— Вот, держите, мамочка. Ваш сыночек. Такой милый мальчик! Крошка! — она протянула грязного после выхода из живота малыша молодой матери.
— Сынок, — протянула потная плачущая женщина с счастьем в голосе и трагизмом на лице. — Сынок. Сынок. Нет. Сыно-ок. Не-е-ет…
— Ну-ну, не плачьте, — улыбнулась акушерка, приняв рыдание матери за своеобразное выражение радости после долгих мук и обретения счастья в виде малыша, — вам сейчас стоит отдохнуть. Давайте я помою мальчика, а вы пока поспите. Потом чистенького его и отцу можно показать…