Сердце господина Фэна было преисполнено тревоги. Он шатался по поместью, не зная, чем себя успокоить. Гон Пин отправился в родной город Сяо Ми несколько часов назад. Предчувствие было до боли страшным. Господин Фэн надеялся, что доктора уже схватили, потому что чем больше раскручивалось это странное дело, тем более нервным становился он сам.

Главный вход в дом охраняли помощники Бай и У, все остальные двери и даже окна были заперты по приказу господина Фэна. Слуги, ощущая напряжение и испуг хозяина, прониклись теми же чувствами и попрятались по своим комнатам. Никто не хотел отсвечивать — все боялись, а чего именно — непонятно.

И без того тёмное небо заволокли тучи, не разглядеть ни одной звезды. Господин Фэн словно призрак бродил кругами по дому со свечой в руке. Он хотел спать, но боялся оставаться один в своей комнате.

Наконец, не в силах больше терпеть эту скребущуюся кошку на груди он подошёл к комнате жены и прислушался.

— «Наверное, она уже спит», — подумал мужчина и тихонько приоткрыл дверь. Он наделся, что сможет прилечь рядом с ней и немного успокоиться. Да и вряд ли его убьют, пока он будет рядом с Сяо Ми, ведь человек, заботящийся о ней, не позволит девушке лицезреть нечто ужасное.

Господин Фэн пригляделся, пытаясь рассмотреть хоть что-то в темноте покоев жены. Сяо Ми не спала. Она стояла перед зеркалом с закрытыми глазами и наносила на веки лечебную мазь. Её мягкие губы были бледными и плотно сжатыми — ей было больно. Господин Фэн замер, смотря на эти муки, что портили прекрасное лицо Сяо Ми. Девушка едва заметно вздрагивала и почти неслышно постанывала, когда по глазам проходила очередная волна боли. Её руки были все в мази, которая под острым углом предплечий стекала вниз, пачкая рукава ночных одежд. Вероятно, Сяо Ми уже ложилась спать, когда глаза начали болеть. Одной рукой она осторожно развязала пояс, поддела зубами левый край халата и отвела его на левое плечо, проделала то же самое с правым краем, а затем резко привстала на носочки, как бы подпрыгнув. Одежды упали вниз, обнажив белое тело. Господин Фэн, не моргая, смотрел в зеркало, смотрел так, будто от этого зависела его жизнь…

— Когда же доктор вернётся? — спросил А-Сянь, что-то торопливо записывая в блокноте, хотя женщина, встретившая их в доме Се Ци, ничего ещё не успела сказать.

— Ох, господин, не знаю. Но я обязательно сообщу доктору, что вы искали его. А, собственно, по какому поводу вы хотели видеть доктора? Может быть, я могу вам помочь? — женщина внимательно осмотрела визитёров, вероятно, полагая, что они искали доктора в связи с тем, что кто-то плохо себя чувствует.

Гон Пин и А-Сянь переглянулись.

— Госпожа, мы по поводу Шень Сяо Ми.

— А? — женщина подняла взгляд вверх, пытаясь припомнить, почему ей знакомо это имя, — а-а-а! Конечно, Сяо Ми! Маленький ребёночек. То есть сейчас уже не маленький ребёночек, — посмеялась помощница доктора.

— Возможно, вы знаете, что у Сяо Ми проблемы. Может быть, доктор Се что-то говорил вам об этом?

— О-о, у Сяо Ми проблемы с глазами. Очень большие проблемы с глазами. Уж я-то это знаю. Все эти годы по указанию доктора я готовила мазь, которую он отправлял Сяо Ми. Признаться, я иногда чувствую вину, — грустно сказала женщина.

— Почему? — удивился Гон Пин.

— Дело в том, что я принимала роды у тогда ещё хозяйки дома ныне покойного господина Шень. Роды были очень тяжёлыми. И хотя я сделала всё от себя зависящее и доктор Се уверял меня, что причина болезни не в якобы повреждении ребёночка во время родов, я всё равно чувствую некоторую вину за страдания Сяо Ми. Ничего не могу с собой поделать. Мне так жаль, так жаль…

— Госпожа, не стоит корить себя без причины, — Гон Пин положил руку на плечо помощницы доктора, пытаясь успокоить совсем погрустневшую собеседницу, — зато посмотрите, какая красивая, умная, приятная девушка выросла!

— А?

— Что?

— Вы сказали…

— Говорю: госпожа, не стоит корить себя без причины.

— Зато посмотрите…?

— Зато посмотрите, какая красивая, умная, э-э… что там… просто очаровательная девушка выросла!

— … Господин, — медленно протянула женщина, с подозрением глядя на следователя, — родился мальчик.

В отражении господин Фэн увидел тонкую фигуру, что была облачена лишь в широкие белые штаны. Длинные чёрные волосы струились по узким плечам, острым лопаткам и плоской груди, которую невозможно было спутать с женской. Теперь господин Фэн, наконец, увидел то, что хотел увидеть так давно. Не так он себе это представлял. Предплечья Сяо Ми были не необычайно сильны, они были мужскими. Острые скулы были не удивительной природной особенностью лица Сяо Ми, это были мужские острые скулы. Вся эта очаровательная угловатость фигуры была таковой не из-за особенностей наследственности, а по той простой причине, что принадлежала мужчине!

Рот господина Фэна то открывался, то закрывался, не в силах не то, что произнести хоть слово, а хотя бы сделать вдох. У господина Фэна порой сводило дыхание при виде жены, но не до такой степени. А жены ли?

— Т-ты-ты! — прошептал мужчина.

Глаза «незнакомца» в зеркале широко распахнулись и вперились прямо в вопящую душу господина Фэна. Отражение было неподвижно, хотя сама Сяо Ми, вернее, сам Сяо Ми был напряжён до предела. Он пристально наблюдал за поведением мужа. А мужа ли?