Наедине с «ней» он позволял себе выражения, куда более эмоционально окрашенные, чем слово «жена».

Шень Сяо Ми привык получать лишь комплименты в свой адрес. Он не понимал, как господин Ше мог восхищаться прекрасным лицом женщины и плеваться оскорблениями при виде лица мужчины, учитывая, что это было одно и то же лицо. Во время первого знакомства Шень только и слышал, что: «Совершенство, совершенство, совершенство». Так контрастировали на этом фоне: «Урод, убожество, животное, чтоб ты сдох в муках, как уличная собака».

Доктор Се Ци, верный семье Шень и Сяо Ми лично, очень помог своим ядом.

— «Кто ещё из нас двоих умрёт в муках».

Господин Ше спал так беззаботно и по-детски невинно, пока Сяо Ми отравлял его обед.

— Так значит, он убил его из-за постоянного давления и оскорблений?

— Да. Они были связаны вместе, без возможности вырваться. Господин Ше срывался на Сяо Ми. А Сяо Ми просто устал от этого.

— Господин Ли?

— Со вторым мужем всё было совершенно по-другому.

— Тебе следует быть осторожнее. А если бы кто-то вошёл?

На кровати господина Ли распластался обнажённый Шень Сяо Ми. Увидев супруга, юноша подполз к краю и игриво подмигнул:

— Так кто-то и вошёл.

— Кто? — насторожился Ли Цзе.

— Ты! — звонко рассмеялся молодой человек. — Ты и вошёл! Я скучал по тебе, — добавил он тише и положил голову на плечо мужа.

— И я, — Ли Цзе с любовью провёл рукой по волосам Сяо Ми и поцеловал его.

Сяо Ми считал Ли Цзе потрясающим человеком. Внешне непривлекательный, ниже своей «жены», очень тихий, он был невероятно добрым и ласковым, заботливым. Ли Цзе относился к Шень Сяо Ми одинаково хорошо и с любовью как до того, как узнал, что Шень — мужчина, так и после.

Сяо Ми чувствовал нежность и уважение со стороны мужа и старался отвечать ему тем же.

Их комплименты друг другу, заигрывания и любовное мурлыканье не были притворством. Любовь в доме Ли витала в воздухе, и жители поместья это чувствовали.

— Значит, господин Ли действительно умер своей смертью?

— Не совсем.

Уже и не вспомнить, из-за чего началась ссора. Между супругами, конечно, возникали конфликты, но довольно редко, да и мирились они быстро. Это был всего лишь очередной спор из-за какой-то мелочи.

Господин Ли сидел на диване в супружеской комнате и покачивался вперёд-назад. Он так устал, что даже покрылся красными пятнами…

— Я просто не понимаю, что с тобой не так!.. — в то время как его муж, обычно спокойный, даже безэмоциональный, только вошёл во вкус. Шень кричал, пусть и не так громко, чтобы слуги в другой части дома забеспокоились. Однако голос его то подскакивал вверх, становясь очень высоким, и парень звучал как женщина, то падал вниз и делался похожим на голос сорокалетнего пожившего жизнь крестьянина.

— Ми-Ми, ладно тебе. Давай успокаивайся, — господин Ли тяжело дышал, и всё, чего ему сейчас хотелось — это тишины и покоя.

— Я только начал! — Шень уже плохо помнил, что он там начал, но продолжить он был обязан.

Он ходил по комнате широким шагом и пинал воздух, обозлённый на него и на всех, кто им дышал. Он рычал и закатывал глаза, пока по невнимательности ударил не воздух, а стену, и схватился за ногу, пронзённую болью.

— Ми-Ми, ты в порядке?

Шень повернулся, забрался на кровать и навис над лежащим мужем:

— А что, хочешь, чтобы было не в порядке?

— Хочу, чтобы всё было в порядке… — плохо соображая от духоты в комнате, ответил Ли.

Грудь мужчины свело острой болью, а конечности ослабли. Каждый вдох давался с трудом.

— Сл-слезь с меня… Ми-Ми… Не… Могу…

— Чего ты не можешь? Чего не можешь? — злорадно улыбаясь, издевался Шень. Он то ли не замечал, что его мужу плохо, то ли очень даже хорошо замечал и радовался, теша свои садистские желания.