— Хорошо, — ответил Свен Ларсен. Он положил трубку и в качестве свадебного подарка выписал чек на пять миллионов долларов.

«Внучка короля транспорта тайно вышла замуж», — сообщал заголовок. Джефри сказал, что это случится скоро, но, до того как Барбара прочитала это объявление, Бретт и Джефри уже прокатились по Атлантике. Она бросила газету с неприятной новостью на пол, достала из ящика комода пузырек с валиумом и проглотила две таблетки, запив «Кристаллом». Закурила сигарету, потом вторую, третью…

Бракосочетание мистера и миссис Андервудов произошло в Криллоне, где она впервые увидела Джефри. Когда Бретт позвонила домой сообщить об этом, Лилиан показалось странным ее пребывание в отеле в такой момент.

Их первая совместная ночь была, мягко говоря, прохладной, и Бретт отнесла недостаток рвения Джефри к его старомодным понятиям. Он был ласковым и делал все, что она могла ожидать. «Ему не хватает темперамента, — думала она. — Еще немного, и все наладится. Надо только постараться, и моя любовь заставит его быть другим», — уговаривала она себя.

Эта короткая поездка была головокружительной. Мартина была очень рада приезду Бретт. Церемония награждения происходила в воскресенье, как это обычно совершалось многие годы. Менялись только лауреаты.

Терри Карбоньер был таким же надоедливым. Она наблюдала за Лоренсом, который находился здесь же в зале. Он так и не подошел к ней с Джефри. Затем они уехали в «Кастел», где Мартина устраивала вечер. В воскресенье они встретились за ленчем с Габриелем, затем обедали с одним из деловых партнеров Джефри. В понедельник утром перед отъездом, пока Джефри отсутствовал, она сделала несколько телефонных звонков. Он вернулся с кольцом с бриллиантом в четыре карата от «Картье».

— Я хотел, чтобы оно было необычным и появилось у тебя там, где все это началось, — сказал он, надевая кольцо ей на палец.

«В самом деле, он такой милый», — думала Бретт, когда они летели домой.

— Конечно, я оставлю тебя, дорогая, — говорил Джефри.

— Я так все и представляла, — холодно ответила Барбара. — Так тяжело это вынести. Не думала, что мы не сможем больше никуда ходить и будем видеться раз в неделю.

Барбара крутила застежку на своем широком черном с золотом кафтане. Его необъятные размеры скрывали ее фигуру. Она впервые в жизни подстриглась коротко, и теперь легкие волны обрамляли ее лицо. Она стала накладывать меньше косметики на лицо. Ради Джефри пожертвовала почти двадцатью фунтами своего веса. Вместо еды у Барбары появилась другая привычка. Она дотянулась до блестящей позолоченной коробки на кофейном столике, взяла сигарету и стала ждать, чтобы он дал ей прикурить.

— Я понимаю. Для меня тоже сложно, но я смотрю вперед, когда наконец мы сможем быть вместе.

Он взял настольную зажигалку и поднес пламя к сигарете. Оглядывая квартиру, Джефри поймал себя на том, как сильно он ненавидел это мерзкое место и эту неряшливую женщину. Но он не мог рисковать, отвергая ее, пока у них с Бретт не появится ребенок.

Оказалось, что убедить Бретт забеременеть было намного сложнее, чем он ожидал. Он надеялся, что, став крестной матерью, в ней пробудится материнский инстинкт. Однако всякий раз, когда он заговаривал об этом, она отвечала, что еще не готова.

— На этот раз ты сможешь задержаться? — с надеждой спросила Барбара.

— Боюсь, что нет. У нас билеты на симфонический концерт.

— Ты постоянно бываешь с ней в разных местах! — с обидой сказала она.

— Это же дело. Приехал клиент вместе с женой, и было бы крайне неприлично появиться мне на концерте без жены.

— Полагаю, да, — пробормотала Барбара, прикуривая новую сигарету.

— Тебе обязательно это делать? — спросил Джефри жестче, чем намеревался, находя эту пагубную привычку отвратительной. Он вообще ненавидел запах сигаретного дыма, который впитывался в его элегантный, сшитый на заказ, костюм.

— Ты же не хочешь, чтобы я снова стала полной, правда? — ласково спросила она.

— Ты никогда не была такой, милая. Ты просто сейчас стала более женственной, — соврал Джефри, вспоминая, как он увидел ее в первый раз обнаженной. Прозрачная кожа прикрывала ее мясо. Он представил тогда, что очень скоро она превратится в нечто бесформенное. — Тебе это не очень полезно, вот и все. Я беспокоюсь о твоем здоровье, как о своем.

— Как только вес снизится, я брошу. Обещаю тебе.