— Но Элизабет родила, и это, кажется не помешало ее карьере. Она просто устроила себе небольшой уик-энд.

— Карьера Лизи — совсем другое дело. Ей не надо лазить по лестницам, носить тяжести, ползать по полу.

— Ты тоже не должна этим заниматься.

— Это начало следующей лекции, первая, та, в которой ты напоминаешь мне, насколько я богата и поэтому не должна работать вовсе. — Голос Бретт становился все громче.

— Да, это правда.

— Мы не можем просто лечь в постель, позаниматься любовью и уснуть в объятиях друг друга? — спросила Бретт. Она улыбнулась, протянула ему руки, подумав: «Ему нужна практика».

— Люди занимаются сексом и имеют от этого детей. Это их цель — воспроизведение!

Джефри поднялся и подошел к подножию кровати.

— Что? — недоверчиво спросила Бретт. Она уставилась на него, забыв закрыть рот.

— Мужчина и женщина совокупляются, чтобы иметь детей. Это необходимо для продолжения рода.

«А ведь это он серьезно», — сказала себе Бретт, изумленная его доводами.

— Я давно поняла, что ты старомоден, Джефри, но это самая сумасшедшая мысль, какую я когда-либо слышала.

Она села на кровати. Ее розовая рубашка соскользнула, обнажая груди.

— Не думаю, что сможешь возбудить меня видом своего голого тела, — сказал Джефри с дрожью в голосе.

— О чем ты говоришь? — Бретт вскипела:

— Ты сотни раз видел мое тело, и это не слишком возбуждало тебя. Чем отличается сегодняшний день от других? Я хочу спать. Об этом мы поговорим в другое время.

Бретт вспомнила их первую размолвку в Русском ресторане и подумала, что ему нужно было сначала остыть, прежде чем он сможет выслушать мнение другой стороны.

— Я пойду спать в другую комнату, — сказал он тихим, спокойным голосом и бесшумно вышел в холл.

«Они обе одинаковые, — думал он, — и она, и ее мать. Все, чего они хотят, это секса. Интересно, как долго она протянет без этого? Она же не разведется со мной. Это слишком явное признание своей безрассудности, а она не захочет повторять ошибки своей матери. В конце концов я заставлю ее поступать по-моему».

Услышав, что дверь комнаты для гостей захлопнулась, Бретт перевернулась на живот, взбив подушку.

«Что можно сделать, как изменить это? — Слезы закапали на подушку. — Я не могу сейчас иметь ребенка — просто не могу. Он должен дать мне время, чтобы научиться любить его. Я знаю, что смогу. Может быть, на следующий год. Надо завтра поговорить с ним».

Слезы все еще текли, и вновь зазвучал внутренний голос: «Что же делать? Куда ты попала?»

Когда на следующее утро она проснулась, Джефри уже ушел к себе в контору, а следующую ночь он снова спал в комнате для гостей. И следующую…

— Две недели назад я ангажировала Рэчел Гибсон на эту работу. Что вы имеете в виду, говоря, что снят заказ на нее? — кричала Бретт в трубку.

Она была уверена, что начинать новый год со съемки для нового клиента — хорошая примета. Ее личная жизнь была в беспорядке, но работа — тут она была на коне. Фирма «Тилер и Хакфорд» из Ист Сайда была известна постановками изысканной одежды для женщин высшего света. В этом роскошном агентстве было занято несколько фотографов, однако Мелисса Тилер и Мерривесер Хакфорд были в восхищении от работ Бретт и ее профессионализма, а кроме того, они, конечно, стремились поддержать еще одну работающую женщину.

Бретт превзошла себя, чтобы доказать, что ее съемка пройдет гладко. Клиенты очень взыскательно отнеслись к моделям, которых она наняла. Они тщательно изучили портфели их заказов и выбрали женщин с классической внешностью и элегантностью.

Когда обязанности были распределены, Бретт, составляя график съемки, позвонила в агентство, чтобы назначить время моделям. Они должны были делать по двенадцать снимков в день, в лучшем случае четыре дня подряд. Она определила места в городе, заплатила налоги и получила разрешение на съемку. Это был жесткий график с минимальным допуском на ошибку, и Бретт знала, что хорошо провела подготовительную работу и все должно пройти гладко.

Но ее первая модель опаздывала на полтора часа. Бретт договорилась с Рэчел, что та приедет в студию в семь часов. Ее прическа и макияж должны были делаться в то время, когда стилист и помощник Бретт будут грузить платья, аксессуары, драгоценности и фотоаппаратуру в фургон, обычно арендуемый фотографами и операторами для работы вне студии. Все было сложено, и они готовы двинуться к Международному торговому центру, их утренней площадке, но модель все еще не появлялась. К восьми тридцати, к открытию агентства «Зум Моделз», Бретт кипела. Наконец она дозвонилась до директора женского отделения «Зум», которая очень разозлилась, что ее утро началось с нервозного звонка фотографа. Она достала карточку Рэчел и сообщила Бретт о снятии заказа.