— Ты знаешь Эдварда Кирни? — спросил он.

Я продолжала смотреть на него, пока не услышала, как машина проехала мимо нас. Я покачала головой.

— Нет. Не совсем, — сказал я, слегка покраснев и наблюдая за тем, как удаляется задняя часть его автомобиля, автомобиля, стоившего больше, чем годовая зарплата трех шахтеров.

Кайленд не должен был знать грязное белье моей семьи. Мне было интересно, что Эдвард Кирни делает в нашем городишке, здесь не было ничего, что могло бы заинтересовать его. Уж я то знаю.

— Они обнаружили нарушения безопасности на старой шахте, — сказал Кайленд, его глаза все еще следили за автомобилем. — После аварии «Тайтон Уголь» заплатил штраф. Штраф… — горько повторил он.

— Знаю, — сказала я. — Я слышала.

Я не могла винить его за то, что ему было горько по этому поводу. Он так много потерял. Мы шли, не говоря ни слова, только пение птиц на деревьях вокруг нас, заполняли тишину между нами. Через несколько минут настроение, казалось, поднялось, плечи Кайленда расслабились.

Когда мы подошли к тропе, которая вела к скале, куда Кайленд следовал за мной несколько дней назад, он сказал:

— Солнце вот-вот сядет. Насладимся шоу, принцесса? — он подмигнул, и мои гормоны немного расшалились.

Я перенесла вес с одной ноги на другую.

— Ну… Я собиралась домой отмокать в нашей гидромассажной ванне, может съесть немного конфет, но… Да, конечно.

Кайленд улыбнулся и направил меня на влажную тропу.

— Кстати, — сказал он, — если это твой способ заманить меня в лес, чтобы воспользоваться мной, я хочу, чтобы ты знала, что я не такой парень.

Я фыркнула.

— Ох, ты именно такой парень.

Он оглянулся, притворяясь обиженным. Я засмеялась.

— И, кстати, это ты меня заманиваешь. Это была твоя идея.

На этот раз его взгляд был быстрым, мелькнула дерзкая улыбка.

— Ты можешь мне доверять.

Я засмеялась.

— Сомневаюсь.

Пока мы шли, я думала о том, что он, казалось, никогда не был заинтересован в женской компании, так что же он делал со мной? Почему он продолжал появляться там, где была я?

Мы вышли на другую сторону и устроились на той же скале, на которой сидели раньше. Кайленд пристроил мои продуктовые пакеты рядом с собой на камне.

Мы сидели минутку, глядя на красно-оранжевый закат, который поднимался над линией тумана, как будто вся вершина неба зажглась огнем. Наши бедра соприкоснулись, и я почувствовала тепло его тела. Запах дождя все еще витал в воздухе, и капли сверкали на деревьях вокруг нас.

За несколько минут до этого мы шутили и смеялись, но внезапно настроение между нами снова изменилось. Я взглянула на Кайленда, его лицо было напряженным. О чем он думал, став таким задумчивым?

— Ты так и не рассказала, что нашел тот парень Сайлас, что изменило его жизнь, — сказал он, наконец.

Я прищурилась. Он смотрел прямо перед собой, как будто ему было все равно, что я ему отвечу.

— Почему бы тебе не прочитать книгу? — предложила я.

— Пфф. То, что нужно. Тратить мое время на чтение о чужой отстойной жизни.

— Тогда почему ты спрашиваешь об этом?

— Просто разговариваю.

— Ох, да, — ответила я, подняв одну бровь.

Мы оба молчали в течение нескольких минут, прежде чем я спросила:

— Итак, в какой колледж ты планируешь подать заявление? — я знала, что, как и у меня, у него были предпочтения, если он надеялся выиграть стипендию.

— Все колледжи на восточном побережье, — сказал он, все еще глядя в небо.

Через секунду он повернулся ко мне.

— В основном в Нью-Йорке или рядом с ним. Всю жизнь я просто чувствовал себя… — он сделал паузу, словно искал правильную формулировку. — Я должен был что-то сделать, понимаешь? Что-то, — его голос стал оживленным, когда он говорил, и внезапно он стал выглядеть смущенным. — Как насчет тебя?

Я прочистила горло.

— Я присмотрела парочку здесь и пару в Калифорнии.

Он посмотрел на меня.

— В Калифорнии?

Я пожала плечами.

— Я всегда хотела увидеть океан.

Кайленд продолжал смотреть на меня, наконец, слегка кивнув.

— Да, — просто сказал он.

Я посмотрела на него, мои глаза устремились к его губам и вдруг, что-то зажглось в воздухе, что-то невидимое, но, тем не менее, реальное. Я почувствовала это, и я знала, что Кайленд тоже почувствовал, хоть и слегка испугался. Он заерзал на своем месте. Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули, и была удивлена, как трудно было дышать должным образом. В выражении Кайленда было что-то напряженное и почти страдальческое. Он сдвинулся чуть ближе, и стал так близко, что я могла увидеть, как на его носу под загаром блестели веснушки, как будто его детство сидело прямо под его кожей. Радужка его серых глаз была светло-синей, словно небо в солнечные дни.