Он снова заказал разговор с "Наборами П. П." на Земле. На этот раз он попросил соединить его с отделом Барни Майерсона.

Внезапно он вспомнил проблемы Барни с призывом, его попытки сделать себя неспособным переносить стресс, чтобы не окончить свои дни в бараке на Марсе.

"Я помогу ему, - угрюмо подумал Булеро.
– Для него опасность призыва уже миновала".

Когда Булеро позвонил с Ганимеда, Барни Майерсон сидел один в своем кабинете. Разговор был недолгим. Когда он закончился, Барни взглянул на часы и удивился. Пять минут. Ему казалось, что разговор продолжался целую жизнь.

Он встал и, нажав на кнопку интеркома, сказал:

– Прошу пока никого ко мне не впускать. Даже... в особенности мисс Фьюгейт.

Он подошел к окну и стал смотреть на жаркую, залитую солнцем, пустую улицу.

Лео свалил всю проблему на его голову. Барни впервые видел своего шефа в отчаянии. "Представьте себе, - думал Барни, - Лео Булеро сбит с толку впервые столкнулся с конкуренцией". Лео просто не привык к этому. Существование этой новой фирмы из Бостона полностью его дезориентировало. Он был беспомощен, как ребенок.

В конце концов Лео оправится от шока, но пока... "Что я могу с этого иметь?
– спрашивал сам себя Барни Майерсон и не мог найти немедленного ответа.
– Я могу помочь Лео.., Но что, собственно, Лео может сделать для меня? Этот вопрос куда более существенный". Собственно, иначе он и не мог думать. Его приучил к этому сам Лео за долгие годы работы, Как работодатель, Лео не мог желать ничего другого.

Какое-то время Барни сидел, погруженный в размышления, а потом, как и просил Лео, обратил свой мысленный взор в будущее. Он попытался еще раз заглянуть в ситуацию, связанную с его призывом. Ему хотелось знать, как решится эта проблема.

Однако этот факт был слишком незначительным, чтобы попасть в средства массовой информации. Бесполезно было искать в заголовках газет, в сводках новостей... Но в отношении Лео все было совершенно иначе. Он видел многочисленные статьи в газетах, касающиеся Лео и Палмера Элдрича. Конечно, все это было туманно, и различные версии смешивались в хаотический клубок. Лео встретится с Палмером Элдричем. Лео не встретится. Или вот... Лео организовал убийство Палмера Элдрича. Господи, что это значит?

Это означало - как он обнаружил, изучив информацию внимательнее, - именно то, о чем он думал. А если Лео Булеро будет арестован и осужден, это могло бы означать конец "Наборов П. П." как источника заработка. А также конец карьеры, ради которой он уже пожертвовал всем, своим супружеством и женщиной, которую до сих пор!
– любил.

Видимо, предупредить Лео было бы для него полезно, даже необходимо. Даже такую информацию он мог бы обратить в свою пользу.

Он позвонил Лео:

– У меня есть информация.

– Отлично, - обрадовался Лео. На его румяном, худом лице отразилось облегчение.
– Говори, Барни.

– Скоро произойдет нечто, что вы можете использовать, - сказал Майерсон. Вам удастся встретиться с Элдричем. Не там, в госпитале, а где-то в другом месте. По собственному требованию его заберут с Ганимеда.
– Он осторожно продолжал, стараясь не выдать всего, что узнал, - Начнутся недоразумения между ним и ООН. Сейчас, когда он не может передвигаться, он пользуется ее защитой. Однако, когда он почувствует себя лучше.

– Подробности, - немедленно потребовал Лео, весь обращаясь в слух.

– Я хотел бы кое-что взамен.

– За что?
– Лео нахмурился.

– За то, что я сообщу вам точную дату и место, где вам удастся встретиться с Палмером Элдричем, - сказал Барни.

– А чего ты хочешь?
– рявкнул Лео. Он смотрел на Барни с плохо скрываемым испугом. Э-Терапия не помогала избавиться от опасений.

– Четверть процента ваших доходов. От "Наборов П. П.", за исключением доходов из других источников. То есть сети плантаций на Венере, где получали Кэн-Ди.

– Боже милостивый!
– прошептал Лео.

– Это не все.

– Что еще? Ведь ты будешь богачом!

– Еще я хочу, чтобы вы провели реорганизацию в отделе Прогнозов Моды. Каждый останется на своем месте, выполняя те же функции, что и раньше, но с одним исключением. Все их решения буду контролировать я, и мой голос будет решающим. Таким образом, я уже не буду представлять один регион. Можете отдать Нью-Йорк Рони, если только...

– Жажда власти, - хрипло сказал Лео.

Барни пожал плечами. Кого волнует, как это называется? Это была кульминация его карьеры. Только это было сейчас важно. И все должны это понять, включая Лео. Он - прежде всего.