Шрифт:
Наконец ощутил, что готов к началу тренировки. Я был абсолютно спокоен и уверен в себе. Мне НИЧЕГО не мешало и не могло помешать. Мое лицо начисто было лишено эмоций и напоминало маску. Наверное, со стороны это смотрелось страшно. Воин, изучающий иайдо, во время тренировки находится в двух состояниях сознания: когда видит все вокруг и когда чётко видит своего противника. Когда воин готовится к выполнению ката или уже закончил его выполнение, его сознание находится в состоянии, когда он видит все вокруг. И сейчас я был именно в таком состоянии, контролировал и видел всё пространство, находящееся вокруг меня.
Вокруг был не двор дома в небольшой деревушке, а пустое додзё [33] !
Я сидел на середине татами в сэйдза [34] . Глубокие спокойные вдохи и выдохи и на третьем выдохе левая рука плавно берёт «меч», взгляд переводится с татами на воображаемого передо мной «противника». Концентрируюсь на ситуации боя и своем противнике. Я сливаюсь с мечом в единое целое, а сознание находится на его кончике. Выполнение ката началось. Левая рука разворачивает «меч» и «освобождает» его из «ножен», правая в этот момент уже берёт рукоятку «меча», ноги напрягаются.
33
Изначально это место для медитаций и других духовных практик в японском буддизме и синтоизме. Позже, с одухотворением японских боевых искусств, этот термин стал употребляться и для обозначения места, где проходят тренировки, соревнования и аттестации в японских боевых искусствах.
34
Поза сидения на коленях («по-японски»). В сэйдза сидят следующим образом: голени ног лежат на полу, стопы и тыльные стороны пальцев ног развёрнуты кверху; бёдра покоятся на внутренних сторонах голеней, ягодицы — на пятках; кисти рук, чуть развёрнутые пальцами друг к другу, лежат сверху на бёдрах ладонями вниз. Локти чуть отодвинуты от корпуса. Спина должна быть прямой, но без неестественной жёсткости.
Подъём! Пальцы ног упираются в пол, «меч» плавно вынимается из «ножен», пока в них не останется лишь его кончик. Точка! Контроль противника. Если с его стороны агрессии нет, ещё можно вернуть меч в ножны, а своё тело обратно в сэйдза. Но… противник готовиться напасть, и я довожу ката до конца и прохожу точку невозврата — сбрасываю «ножны» и делаю удар «мечом» в корпус противника с постановкой ноги перед собой. Затем движением кисти произвожу рез. Грудные мышцы противника разрезаны, но сам он ещё жив. Рука с «мечом» поднимается вверх, плавно заводится за голову, и снова рез. Боккэн с характерным свистом мгновенно разрезает мысленного противника напополам.
Лёгким движением кисти стряхиваю с «меча» кровь и вкладываю меч в ножны с одновременным возвращением своего тела в положение сэйдза. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох — руки опускаются на бедра. Выполнение ката закончено. Я не прекратил занятия и выполнил еще несколько ката, с одним и несколькими воображаемыми соперниками. Особо обратил внимание на режущие удары. Потом с сожалением закончил занятие, быстро умылся, оделся и взяв все необходимые материалы и инструменты для ремонта лодки пошел на пристань.
Солнце уже встало и народ вовсю занимался делами. По выходу из деревни, на пристани справа от ворот снова занималось стиркой несколько женщин, но я повернул налево, туда, где лежали вверх дном две лодки. Подойдя к лодке деда Васила, осмотрел ее, достал конопатку и паклю и приступил к работе. Дело было привычное. Тут главное не перестараться, наталкивая между досками паклю. Не один раз видел, когда у неопытных владельцев лодок пакля после ремонта намокала, разбухала и корежила деревянный набор лодки.
Мне было хорошо. Работа спорилась, погода была замечательной: солнечно и не жарко, рядом несла воды никем не загаженная, чистая река, легкий вкуснейший воздух и непередаваемое ощущение молодого здорового тела. Я почти с ужасом вспоминал, насколько был ограничен в своем старом теле. Межпозвоночные грыжи, близорукость, старые переломы и травмы, аритмия, гастрит и многое другое, что незаметно накопилось за всю его жизнь. Так что сейчас я в полной мере наслаждался окружающим миром, своими ощущениями и, тихо напевая, с удовольствием конопатил лодку.
— Пливет, — неожиданно из-за спины раздался голос Марийки.
Вздрогнув от неожиданности, я чуть не выронил из рук паклю. Обернувшись же, увидел удивительную картину: за моей спиной стояла целая группа из полутора десятков детей разного возраста примерно от трех до пяти лет и пожилая женщина.
— Привет, Марийка. Доброго всем дня, — поздоровался с детьми и чуть поклонился женщине. — Мое почтение.
Дети ответили в разнобой. А женщина, по которой было видно, что ей приятно его почтительное поведение, тоже поздоровалась и ответила:
— Здравствуй. Меня зовут Беляна. Марийка наболтала всем, какие ты удивительные истории знаешь и пообещала, что ты не откажешь ей и расскажешь для них всех что-нибудь интересное.
— Да???
— Я говорила ей, что сейчас все заняты работами и им некогда возиться с детьми. Вот меня сегодня попросили за ними присмотреть, а их мамы все по хозяйству трудятся.
Я повернулся к детям. Все ожидающе смотрели то на меня, то на Марийку. Вот ведь! Действительно, дел было много и отвлекаться на них не хотелось. Я уже хотел сказать об отсутствии времени и возможности возиться с ними. Но глянув на Марийку, у которой на глазах набухали здоровенные слезины, передумал.