Мы болтали ни о чём, и неожиданно оказались около её дома. Марго пригласила меня угоститься кофе. Я угостился! Раза три-четыре. Я взял ее прямо на кухне. Намотал на кулак белокурые волосы, чуть оттягивая голову назад, и наблюдая, как колышутся в такт моим толчкам ее свежие груди.

Она была прекрасна! Гибкое, сочное тело отвечало моим порывам. Она выгибалась, терлась гладкой, подтянутой задницей. Но, вместо того, чтобы любоваться таким великолепием, я закрывал глаза…

Представляя на месте Марго тонкое, подернутое летним загаром, Нинкино тело. Её волосы с легкой рыжинкой! Её плечи с маленькими, похожими на созвездия, родинками…

— Тём, ну улыбнись! — я растягивала губы в улыбке, показывая брату, как это делается.

Он нависал над мангалом, и сосредоточенно глядел на мясо, точно оно, уже нанизанное на шампура, могло сбежать.

— Нин, не отвлекай! — вредничал он.

— Ты прикольный шашлычник, — смеялась я, суя ему под нос фотоаппарат.

Кажется, недавняя ссора забылась. Тёма взялся готовить ужин! Пока он колдовал у мангала, мы с мамой накрыли на стол. К возвращению дядь Вади румяный, ароматный шашлык уже дымился на блюде, в окружении летних разносолов.

— Тём, правда, очень вкусно! — Нинка уплетала мясо за обе щеки, — Ты прям молодец!

Я пролистал фотографии. Пока сестра не видит, удалил пару неудачных фото себя у мангала.

— Нин, а ты свои фотки кому-то показывала? — вдруг спросил я.

— Твои никому не покажу, не бойся! — отшутилась она.

— Нет, я имею в виду те, на компе. Они крутые!

Нинка махнула рукой:

— Я тебя умоляю, Артём! Ну, кому они нужны!

— Не знаю, — ответил я. Я и вправду не знал.

— Диплом бухгалтера – вот мой пропуск в светлое будущее! — заявила Нинка.

— Да уж, — хмыкнул я.

— А у нас с тобой похожие профессии? — улыбнулась она, — Так и представляю тебя в костюме и при галстуке.

Я тоже представил, и поморщился. «Никто не заставит меня натянуть костюм», — думал я. «Ну, разве что, на собственную свадьбу. Хотя… К чему эти формальности? Если Нинка не будет возражать, я бы предпочел любимые джинсы».

— Скажите сыыыр, — подмигнула я, и нажала кнопку.

Мама снова моргнула, а дядя Вадик вышел с перекошенной физиономией.

— Нин, ну ты бы предупредила, что будет фотосессия! Я бы хоть причесалась по-человечески, — кокетливо посетовала мама.

— Ты отлично выглядишь! — заверил ее дядь Вадик, и, в подтверждение, крепко обнял.

— Надо же, — удивлялся Тёма, — а ведь я давал им от силы пару лет.

Мы вытянулись во весь рост на смежных лавках, наблюдая, как родители неловко перетаптываются под музыку.

— В смысле? — оскорбилась я.

— Ну, думал, через годик-другой разбегутся.

— Ты такого плохого мнения о моей матери? — от возмущения я даже села.

— Причём тут твоя мать? Я говорю о своем отце! — Артём тоже сел.

Мы одновременно рассмеялись, понимая, что ни один из нас не представлял подобного развития событий.

— И это плохо? Ну, что они до сих пор вместе? — осторожно спросила я, догадываясь, что присутствие рядом с отцом другой женщины, даже спустя годы, причиняет ему боль.

Хотя, знать, что твой родитель умер и при жизни любил тебя, пожалуй, даже лучше, чем знать о том, что он здравствует где-то далеко, совершенно не интересуясь твоим существованием.

Тёма снова посмотрел на танцующих взрослых. Они, поглощенные музыкой и друг другом, медленно двигались в облаке света. Ночь уже поглотила двор, и подбиралась к беседке.

— Это классно! — вдруг произнес он, — Хочу вот также, через много лет, танцевать, обнимая любимую женщину.

Я удивлённо вскинула брови:

— Надо же! Как романтично! Видимо, ты перегрелся у мангала?

Я стал постоянным гостем у Марго. В её доме мы опробовали все горизонтальные и вертикальные поверхности. Любовь - любовью, но одним чувством сыт не будешь, когда тело неустанно требует секса!

— Тёмочка, — исступленно шептала Марго, нащупывая ладонью готовый к бою член.

— Ещё! Да! Вот так! — кричала она, и я, внимая её просьбам, наращивал темп.