«Мама, конечно, обидится», — думала я. Но Машка, предупреждённая о моих планах, была готова взять на себя роль громоотвода.

Сестра, подобно Артёму, предостерегала меня, и не раз! Она говорила, что он не разведётся, а я буду надеяться. Что я влюблюсь, когда расставание станет неизбежным.

Её предсказания постепенно сбывались. Однако я гнала от себя эти мысли! Впереди меня ждали две счастливейших недели в моей жизни!

— Я для тебя секрет раздобыл, а ты! — сетовал Димка, требуя отчета, — Чё за дела?

— Да никаких дел пока нет, — пытался я отделаться от навязчивых расспросов, — не о чем говорить!

— Ну, а ты будь смелее, Тёмыч! Все тебе надо объяснять?

У себя на районе Димон прослыл знатным ловеласом.

— Всё не так просто, — выдавил я.

— А чё сложного? — пожал плечами Димка, — Тут, главное, трусики снять, а там – дело за малым! Девчонки, как спагетти, мокрые – не ломаются. Слыхал такое?

Я усмехнулся, радуясь, что не стал посвящать друга в подробности своей затеи.

Я разглядывала своё тело в зеркале. За время каникул, на маминых харчах, чуть набрала. Однако вес отложился в нужных местах: груди заметно припухли, а талия, благодаря тренировкам, сохранила стройность. Загар был мне к лицу! Выцветшее за зиму тело впитывало солнечные лучи, как губка. Приятный бронзовый оттенок скрывал природную бледность, маскируя пигментацию и круги под глазами.

«Ему понравится», — думала я, воображая нашу встречу. Предстояло еще столько всего успеть: собраться, сделать депиляцию, привести в порядок ногти.

— Нин, последний раз я прикрываю твою задницу, поняла? — «вежливо» бросила Машка. Я состроила рожицу телефону.

— Манюнь, я тебя так люблю!

— Тебя послушать, так я только и делаю, что нянчусь с младшей сестрой, — возмутилась она, — а на самом деле, ты когда была у меня в последний раз?

Я стыдливо поджала губы. Не так давно сестра обзавелась новой съемной жилплощадью на окраине города, и звала меня в гости. Однако личным встречам я предпочитала разговоры по телефону. Ведь так всегда есть шанс улизнуть, сославшись на срочные дела...

Погода стояла отменная. А это значило, что сама природа благоволит моим планам! На кухне хозяйничала мачеха. Теперь я удивлялся, отчего раньше эта милая женщина вызывала у меня такую неприязнь.

В прихожей я увидел дорожную сумку.

— Теть Мил, — окликнул я, кивая в сторону двери, — Машка, что ли приехала?

Мачеха отвлеклась от готовки.

— Если бы! — вздохнула она, — Нинка уезжает!

— В смысле? — эта новость меня встревожила, — Что-то случилось?

— Ой, да нет! — она обтерла руки о фартук, — Просто у твоей сестры десять пятниц на неделе! Сам у неё спроси.

Я поспешил наверх. В спальне царил беспорядок. Нинка увлечённо паковала остатки вещей в рюкзак. И, увидев меня, убрала с глаз кружевное белье.

— Ты куда? — спросил я. Надежда на то, что услышанное было шуткой, развенчалась.

— Да так! — весело ответила Нинка, — Решила к Машке махнуть! С её друзьями потусить!

Я наблюдал за сестрой. Она выглядела необычайно взволнованной. Щеки горели, а тёмные глаза просто искрили радостью. «Ну да», — я сжал челюсти, глядя, как она порхает по комнате, — «Как бы ни так! К Машке!».

— Ты же к нему, да? К своему женатику? — бросил я, пытаясь казаться равнодушным.

Нинка громко вздохнула.

— Ой, Тём! Ну, хватит уже, а? — сказала она раздраженно, — Я вижу, тебе понравилась роль старшего брата. Не перегибай!

Я нервно сглотнул:

— Просто я... Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

— Мой милый братик! — Нинка подбежала и встряхнула меня за плечи, — Мне очень приятна твоя забота. Но ты зря волнуешься. Я уже взрослая!

— И это... это то, чего ты хочешь? Тебя устраивает роль любовницы? — я осторожно подбирал слова.

Нинка закатила глаза:

— Да, представь себе!

— Скажи ещё, что любишь его! — вырвалось у меня.

Сестра не растерялась. Она всегда стремилась быть вровень со мной. И, когда заходил жаркий спор, расправляла плечи и задирала нос.

— Ну, — с вызовом произнесла она, — а если и так? Тебе-то что?

— А, ничего, — я криво усмехнулся, — только любишь ты не его, а его деньги!

Такого поворота она не ожидала. Я же, воспользовавшись её замешательством, взял с кровати кружевную вещицу, и прочитал трудно выговариваемое название бренда.