— Почему ты назвал меня Китом? — спросил он, догоняя Дориана и пытаясь заглянуть тому в лицо. Но парень ничего не ответил. Помедлив у двери одной из келий, он обернулся:

— Она просила никому ничего не говорить.

— Она?.. — переспросил Кристофер. Еще сегодня днем он бы решил, что речь идет об одной из девиц, которых они приводили в школу. Но холодное дыхание памяти все еще жгло кожу, пуская озноб по спине, и Кристоферу пришла в голову безумная, невозможная мысль.

Этого не могло быть.

По сумрачной дороге вдоль высокой каменной стены бежал Лис. Деревья вокруг, хоть и не были детьми Леса, пытались дотянуться до него, склоняя ветви к самой земле — но Лис не обращал на них внимания. Он был занят.

Внезапно серая тень шевельнулась вдалеке у стены, и Лис замер.

— Ты обещаешь, что никому ничего не расскажешь? — спросил Дориан, пристально глядя на Кита снизу вверх. Тот лишь слабо кивнул.

Лис поднял морду и принюхался. Пахло врагом.

А еще — яблоками и цветами.

Дориан толкнул дверь, и Кит шагнул в тесную каморку.

Этого не могло быть — но на одной из узких коек действительно лежала Марика. Ее глаза были закрыты, однако бледное лицо с лихорадочным румянцем было слишком напряженным для спящей.

— Что с ней? — спросил Кит, склоняясь над постелью.

— Позавчера она пришла сюда под утро, продрогшая насквозь. Вечером у нее начался жар, а вчера она не смогла встать с постели. Ночью начала бредить. Я сказал, что позову Мастера Окиэ, но она закричала, чтобы я ни в коем случае не делал этого. А сегодня, ненадолго очнувшись, велела привести тебя.

Кит положил руку на лоб Марики. Ладонь обожгло. Кит взял ее запястье и посчитал пульс.

— Надо звать Мастера Окиэ, — сказал он уверенно, выпрямляясь. — Это воспаление. Если не помочь ей сейчас…

Кит не смог договорить. Ледяные пальцы памяти внезапно сомкнулись на горле и сжали так сильно, что ему стало тяжело дышать.

Он сделал глубокий вздох и повернулся к Дориану.

— Она просила этого не делать, — мягко возразил тот. — И позвать тебя.

— Но что я-то могу сделать?! — с досадой воскликнул Кит. Марика дернулась, не открывая глаз, и тихо застонала.

— Она тяжело больна, — продолжил Кит, понизив голос, но не менее яростно.

Этот Дориан со своими спокойными карими глазами начинал злить его. Неужели тот хотел убить Марику, только чтобы выполнить ее глупую просьбу?!

— Надо позвать Мастера Окиэ, — твердо повторил Кит.

— И тогда, скорее всего, все узнают, что она — девочка, и ее выгонят из школы, — заметил Дориан совершенно ровным голосом.

И только тут Кит обратил внимание. Коротко остриженные волосы, коричневый балахон из грубой шерсти.

— Она учится тут, — тяжело сказал Кит — и сел на вторую постель, закрыв лицо руками.

До сих пор он считал, что Марика зачем-то пришла в школу к нему. Передать важные вести, повидаться с ним — а может, и вовсе поругаться — он не удивился бы любому самому безумному поводу. Но правда была безумнее всего. Она училась здесь. Судя по тому, что они с Дорианом жили в отдельной келье — училась уже достаточно давно. Каждый день Кит, вероятно, встречался с ней — и не знал, что Марика живет здесь, рядом.

Почему она не нашла его сразу, как только пришла сюда?! Почему жила в комнате с этим парнем, который ничем не попытался ей помочь теперь, когда она заболела?!

«Попытался, — поправил в голове голос, почему-то напомнивший Дору. — Он привел тебя».

«Я ничего не умею! — возразил Кит голосу. — Какой от меня толк?»

Но это тоже было неправдой. Он уже начал свое обучение по курсу медицины. Она нравилась Киту куда меньше менталистики — но кое-что он уже знал. Воспалительные процессы, одна из самых частых причин лихорадки. И наиболее легко излечимая. Достаточно убрать причину воспаления, и дальше организму хватит сил восстановиться самостоятельно.

Кит поднялся, шагнул к постели Марики. Ему казалось, он даже на расстоянии чувствовал жар, исходящий от нее, огонь болезни, которая съедала ее изнутри…

«Нужно убрать болезнь, — подумал Кит, протягивая руки над Марикой. — Вытащить ее, вытянуть, уничтожить».

Он прикрыл глаза. Кит никогда этого не делал — никто не допускал начинавших курс до практической медицины — но ему казалось, он знает, что нужно. Жар грел ладони, и Кит мысленно ухватился за него, нащупывая то, что вызвало этот огонь. Он искал нечто опасное, чужеродное, что-то, что не имело к Марике отношения, что не было ею… Ладоням становилось все жарче, Кит понял, что у него получается, но не останавливался, искал дальше, вытягивал из ее тела все, что казалось ему враждебным, лишним…