— Тогда зачем вам было прикладывать ладонь к спине и расспрашивать меня?

— Даже самый хороший медик может ошибиться. Но я уверен, что твоя мама хорошо наставила тебя во всех важных вопросах, — продолжил Окиэ, — а следов твоей недавней болезни я тоже не вижу. Так что можешь идти.

Марика, жаждавшая сбежать все время, пока шел осмотр, помедлила.

— Если я пойду на медицину, то буду вашим учеником, верно?

— Конечно.

— А… Кристофер? Он тоже учится у вас?

Окиэ усмехнулся.

— Учится. Но не очень усердно. Мне кажется, практический опыт, полученный с тобой, разочаровал его. Кристофера больше интересует теория.

Марика кивнула.

Несколько недель спустя она попросила разрешения увидеться с Магистром.

— Моар! — радостно воскликнул Ирги — но она покачала головой.

— У меня короткий вопрос. Что нужно сделать, чтобы я могла выбрать кафедру и начать учиться именно на ней?

— Закончить все курсы второй ступени, сдать экзамены и получить разрешение от Мастера кафедры, что он готов тебя принять, — сухо ответил Магистр.

— Я могу закончить курсы досрочно?

— Сроки каждый Мастер устанавливает самостоятельно.

Марика только кивнула.

— И какую кафедру ты выбрала, если не секрет? — поинтересовался Ирги, пристально глядя на нее.

— Медицину, — коротко ответила Марика. — И менталистику.

Тихо. Прохладно. Пахнет старой кожей, бумагой, деревом книжных полок. Этот запах — родной, привычный, свой. Запах, который с самого первого дня пообещал: «Тебя никто не тронет. Ты в безопасности. Здесь только ты — и мы».

Если бы Марика могла, она бы поселилась в библиотеке. Впрочем, так почти дело и обстояло — каждый день она сидела здесь с самого обеда и до позднего вечера. Если бы не Дор, Марика и впрямь оставалась бы ночевать в огромном зале, в центре лабиринта, выстроенного из бесконечных стеллажей.

Но Дор съедал последнее яблоко — во всяком случае, он утверждал, что оно было последним — говорил твердое и безоговорочное «пора», и они уходили. Безопасный мир оставался за высокими дверьми библиотеки, и снова приходилось возвращаться в промозглую и неприятную реальность.

Что делал в библиотеке Дор, было Марике не совсем ясно. Он редко брал в руки книгу, хотя охотно обсуждал то, что читала она. В остальное же время Дор спал, жонглировал яблоками, ел их, предлагал Марике и доводил старого Мастера Либри до белого каления, немедленно заставляя яблоки исчезнуть, как только тот требовал от Дора убрать еду из библиотеки.

— Я скоро закончу вторую ступень, — заметила как-то Марика, оторвавшись от книги.

— Я знаю, — невозмутимо улыбнулся Дор, жонглируя пятью яблоками одновременно.

— И кого ты тогда будешь развлекать? — хмыкнула она.

— Кто тогда будет развлекать тебя — вот в чем вопрос, — все так же невозмутимо заметил Дор. Одно из яблок подлетело слишком высоко и упало на стол прямо рядом с Марикой. Гладкий бок треснул, и на столешницу потек сладкий сок. Дор быстро повел рукой, и все яблоки исчезли до того, как библиотекарь выглянул из-за угла и подозрительно прищурился.

— Ты мог бы тоже попробовать сдать экзамены раньше, — пробормотала Марика, снова уткнувшись в книгу.

— Это ничего не изменит. — Снова этот спокойный тон. Марика вскинула голову и раздраженно спросила:

— Почему?

— Потому что я все равно не пойду на те кафедры, которые выбрал ты.

— Откуда ты знаешь, что я выбрал? — удивилась Марика. Она никому не говорила об этом, кроме Ирги.

— Я знаю, что выбрал Кристофер, — усмехнулся Дор. Достал из кармана яблоко и положил перед Марикой. — Не засиживайся допоздна.

Она догнала его в коридоре.

— Ты обиделся?

— Обиделся? — обернулся Дор. — Ты забыл яблоко.

— Плевать на яблоки. Ты обиделся, что я собираюсь на те же кафедры, что и… он?

— Обиделся? — Дор остановился и посмотрел на Марику, как ей показалось, насмешливо.

— Прекрати повторять! Ты можешь ответить на вопрос?

Дор нахмурился. Марика нетерпеливо вздохнула.

— Нет, Маар, — медленно проговорил Дор. — Я не обиделся.

Она с облегчением выдохнула.

— Могу и я теперь спросить тебя кое о чем? — продолжил он.