Несуществующий Кит сидел в классе Мастера Тита, и не замечать его было весьма и весьма сложно. Марика быстро пробралась в самый дальний угол, вызвав неудовольствие Дора, который всегда любил сидеть поближе к центру событий, умудряясь при этом никогда в них не ввязываться.

Ну почти никогда.

«Почему Кит здесь?» — напряженно думала Марика, устраиваясь на последней парте, откуда ничего не было ни слышно, ни видно. Дор сел рядом, полным обреченности взглядом обвел класс, вздохнул и достал из кармана яблоко.

— Приветствую всех, кто впервые пришел на мои занятия, — Мастер Тит развел руки тем грациозным жестом, который Марика уже однажды видела, и шум в классе мгновенно стих. — Теория магии — сложный предмет, истоки которого уходят корнями в века, в те времена, когда маги только открывали свой дар…

Раздалось негромкое фырканье — однако в наступившей тишине оно было слишком хорошо слышно. Мастер Тит замолчал и медленно свел руки, сцепив пальцы в замок.

— Тилзи! — тихо сказал он — однако Марике показалось, что ее ударили.

Она видела, как Кит поднялся — о, как хорошо она знала эту позу! Одно плечо чуть вздернуто вверх, подбородок наверняка горделиво задран — дома он непременно еще и упер бы руку в бок. Даже спина Кита казалось наглой.

— Считаете смешным то, что я говорю? — вкрадчиво спросил Мастер Тит.

— Нет, Мастер, — Кит тряхнул головой — Марика помнила, что он всегда убирал челку со лба, когда начинал упрямиться. — Вы так часто это повторяете это приветствие, что уже не смешно.

Мастер Тит нахмурился, а Марике почему-то захотелось спрятаться под стол.

— Вон, Тилзи, — наконец коротко бросил он.

Когда дверь за Китом закрылась, Мастер Тит продолжил:

— Теория магии — сложный предмет. Здесь нельзя дать волю своим чувствам, спустить пар, — на этих словах Мастер Тит посмотрел в упор на Марику. — Поэтому от вас потребуется особенная усидчивость — и абсолютное послушание, — взгляд перешел на Дора, который как раз собирался откусить от яблока. — И тогда, возможно, вы сумеете понять малую толику того, что я буду вам объяснять.

— Как думаешь, — задумчиво спросил Дор, после урока, доставая яблоко из кармана, — этот Тилзи хоть раз досидел до конца занятия?

— Сомневаюсь, — пробормотала Марика.

Волшебство закончилось — теперь забыть о существовании Кита стало совершенно невозможно. Он встречался Марике везде: в столовой, в коридорах, и, конечно, на уроках теории, которые и так давались ей с большим трудом. Впрочем, не ей одной. Дор казался единственным, кто умудрялся сохранять в классе Мастера Тита спокойствие и жизнерадостность — но когда Дор их терял? Только однажды, после стычки с Друзи.

Марике пришло письмо от мамы. Она прочитала его с огромным наслаждением, и только одна строка заставила ее нахмуриться.

«Как дела у Кристофера?»

«У Кита все хорошо, если не считать проблем с теорией магии», — с мстительным удовольствием приписала Марика в конце своего ответного письма. На следующем уроке она с не меньшим удовольствием наблюдала, как Кита снова выгоняют из класса — как будто это могло ей хоть как-то помочь правильно ответить на вопрос Мастера Тита о трех фундаментальных законах магического равновесия, который он сразу после этого задал ей. Первые два — о состоянии покоя магического поля и о силе приложенного мысленного импульса — Марика помнила. Но вот третий…

— Руки, — шепнул Дор.

Марика оторвала взгляд от парты, на которой тщетно пыталась найти ответ, и выпалила:

— Сила магического действия равна силе магического противодействия!

Мастер Тит улыбнулся — совсем как тогда, во время их первой встречи.

— Очень хорошо, Маар. А кто скажет мне, что это значит в переводе на простой язык? Да, Дориан?

Марика с удивлением обернулась — она никогда раньше не видела, чтобы Дор поднимал руку и вызывался ответить на вопрос.

— Это значит, Мастер, что за любое заклинание, которое произносит маг, ему придется заплатить.

— Отлично, — кивнул Мастер Тит. — Как вы заметили, до сих пор ваши ладони не темнели, хотя у взрослых магов они…

— Дор, — прошептала Марика, которую осенила внезапная мысль. — А как ты платишь за яблоки?

Он улыбнулся — как обычно, всем лицом, всем собой, открыто и тепло.

— Это дар. За дары никогда не платят. Их принимают.

Кит успел полностью отвоевать себе право на существование. Сильнее всего — и это было удивительно — он заявлял о своем присутствии именно тогда, когда Мастер Тит выгонял его из класса. Разница между тем, когда Кит был и когда его не было, всякий раз поражала Марику настолько, что ей стоило большого труда сосредоточиться на занятии.