— Нет.

— Сир? — спросил Эдрик.

— Отец? — одновременно спросил Леофрик.

Но их отец повернулся к начальнику тюрьмы и захлопнул окошко.

— Заплетите ей волосы, как были заплетены волосы этой суки, прежде чем отрубите ей голову. Потом вырвите глаза и изуродуйте лицо так, чтобы ее не узнали.

Он резко повернулся на каблуках и посмотрел на своих сыновей. Леофрик никогда раньше не видел такого выражения в глазах своего отца. Это было больше, чем горе или ярость. Это было похоже на безумие — и это казалось безумием: осквернять тело христианской женщины, хоть и была она неблагородна и осуждена на смерть.

— Вы отнесете голову обратно в лагерь разбойников и бросите ее им. Пусть они знают, что мы убили их женщину, и пусть думают, что она мертва. Пусть они это почувствуют. А потом дайте им уйти. Не давайте им боя. Заставьте их бежать.

— oOo~

Они ехали под золотым и синим знаменем своего отца, а следом шел целый отряд солдат. Эдрик забрал топор дикарки, решив вернуть его варварам вместе с изуродованной головой. Это помогло бы сделать обман более правдоподобным.

Усталый и павший духом, Леофрик не испытал никакого удовлетворения, когда они подошли к все еще тлеющим остаткам лагеря разбойников. Зловоние смерти наполняло его нос и легкие. Тела их собственных солдат и лошадей все еще лежали по земле.

Трупы дикарей были свалены в кучу, как дрова. От лагеря мало что осталось. Но когда Эдрик, Леофрик и Дунстан подъехали, враг подобрал свое оружие и двинулся вперед, готовый снова вступить в бой.

По сигналу Эдрика конные лучники рассредоточились, образовав вокруг них дугу. Они натянули тетивы и стали ждать.

Эдрик спешился, и Леофрик последовал за ним. С кожаным мешком на плече и топором за спиной его брат шагнул вперед. Положив руку на рукоять меча, Леофрик прикрывал его спину

Гигант был жив, как и его женщина. Рука и грудь женщины были обмотаны повязкой, но она встала рядом со своим спутником и светловолосым воином, который тоже был перевязан.

Великан казался неуязвимым.

— Кто-нибудь из вас говорит на нашем языке?

В ответ на вопрос Эдрика светловолосый воин шагнул вперед, и гигант последовал за ним, держа в руке топор. Когда женщина тоже подошла к ним, гигант остановил ее, положив руку ей на плечо.

Им ответил светловолосый:

— Некоторые говорят.

— Я пришел с посланием от Эдрика, короля Меркурии. Вам здесь не рады. Вы меня понимаете?

Никто не ответил. Они только свирепо смотрели на него. Но Леофрику показалось, что они все поняли.

— У короля очень много солдат, намного больше, чем приходило с нами. Если вы не покинете нашу землю до завтрашнего рассвета, то эта участь постигнет вас всех.

Он открыл мешок и вытащил голову, ухватив за заплетенные светлые волосы. Она была грязной и окровавленной и едва ли походила на человеческую. Эдрик швырнул ее в того, кто заговорил. Рефлекторно он поймал ее — и только потом увидел, что поймал.

Воин снова поднял глаза, широко раскрытые, полные шока и ярости.

Эдрик шагнул вперед, оказавшись всего в нескольких шагах от этих огромных, разъяренных, свирепых людей. Он вытащил из-за спины топор женщины и бросил его на землю.

— Вы уйдете на рассвете. Вы меня понимаете?

И снова ответа не последовало. Но Эдрик повернулся на каблуках, спиной к врагу, и спокойно пошел обратно к своему коню.

Воздух наполнился ревом, и гигант бросился в атаку. Первые лучники выпустили свои стрелы. Все три стрелы попали великану в грудь, и он упал.

В конце концов, он оказался не неуязвимым.

ЧАСТЬ 3. ВОСПИТАНИЕ

Чтобы стать лучше, нужно много учиться

7

Ребенком Астрид боялась темноты. Ночами ее мучили ужасные кошмары, они проносились в ее сознании, цеплялись за нее, пока она не просыпалась с криком и плачем. Даже в часы бодрствования, когда темнота накрывала дом, страшные, необъяснимые существа из снов ползали вокруг и скользили по краю ее зрения.

В их мире тьма всегда была рядом. В течение долгих зимних месяцев, особенно в ближайшие к солнцестоянию недели, темнота была почти постоянной. Страх Астрид был источником стыда и гнева для ее отца и раздражения и озабоченности для матери.

Ей исполнилось семь лет, и она все еще не могла спать ночами одна, и как-то ясным днем отец взял ее за руку и отвел в лес, подальше от Гетланда, под предлогом, что они ищут особую ночную траву для матери.

Когда город скрылся из виду и звуки его затихли, а солнце начало опускаться под землю, отец Астрид привязал ее к дереву и ушел, глухой к ее крикам, плачу и мольбам.