Если Вали падет, налетчики проиграют. Если он будет жив, они справятся с любым врагом. Он был больше, чем ярл, больше, чем вождь, больше, чем великий воин, даже больше, чем легенда. Он был символом, как и его жена. Грозовой Волк и Око Бога. Эти двое были воплощенной силой и доблестью. Их честью в глазах богов.

Она подбежала к Вали, но тут первая палатка рухнула в огненном облаке и взметнула в воздух искры. Астрид вдохнула огонь и упала на колени в агонии. Боль во рту, носу и горле была так сильна, что бой вокруг перестал существовать. Она чуть было не выронила топор и щит, чуть не схватилась за лицо, но вовремя спохватилась и с трудом поднялась на ноги.

Ее собственная боль не будет иметь значения, если воины захватят лагерь. Поэтому Астрид с трудом втянула воздух в горящие легкие и снова взмахнула топором, но прежде чем она успела найти нового противника, в затылке взорвалась новая боль, и для нее ночь закончилась.

6

Леофрик никогда раньше не сражался с воинами, подобными этим. И никогда не сражался с женщинами. Он никогда даже не поднимал руку на женщину, и меч в его руке на мгновение странно отяжелел, когда визжащая женщина с растрепанными рыжими волосами и лицом, усыпанным веснушками, бросилась на него. Он едва успел отразить удар ее меча, и она блокировала его ответный удар так легко, словно отогнала муху.

Леофрик моргнул и взял себя в руки. Она не была женщиной. Она была воином-варваром, его врагом, и она убьет его, если она не убьет ее первым. Он блокировал ее следующий удар, закрылся от клинка щитом, развернулся и вонзил свой меч ей в грудь.

Он не позволил себе проследить за тем, как она упала на землю у его ног. Вместо этого Леофрик повернулся, ища следующего противника.

Воздух вокруг него раскалился и был наполнен красноватым светом, зловонием паленой кожи, дерева и плоти, грохотом и глухим стуком стали о сталь и дерево, треском и свистом огня, пожирающего все, что может пожрать.

Их атака была проведена точно по плану, и они застали врага врасплох. И все же это был не разгром. Дикари сражались как звери — нет, свирепее зверей. Они сражались так, будто вовсе не боялись смерти, будто искали ее. Большинство даже не успело одеться, но сражались они без всякой осторожности и опаски.

Дважды Леофрик замечал, как оружие вылетало из руки вражеского воина, а потом тот просто вцеплялся в противника зубами и руками. Были те, кто сражался, охваченный пламенем, сжигая противника вместе с собой.

Они не останавливались, пока не умирали.

Неудивительно, что о них ходили такие легенды. Неудивительно, что неопытные разведчики считали их чудовищами. Неудивительно, что они забирались так далеко вглубь страны и брали все, что хотели.

Но больше этого не будет.

Гигант, который, похоже, был их предводителем, сражался почти голым, в одних бриджах и сапогах. С ним билось сразу пятеро воинов, и когда Леофрик бросился в ту сторону, чтобы помочь, то увидел, как трое из них были убиты почти мгновенно. Четвертый пал следом, а когда Леофрик оказался рядом, голова пятого воина слетела с плеч.

Глаза варвара обратились к Леофрику, и на мгновение ему стало страшно. Он был воином с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы сражаться. Он сражался против других королей и за союзников в их войнах. Он был полон мужества и чести. Он мог быть подвержен низменным инстинктам, но трусом не был.

И все же он знал, что такое страх. Варвар был огромен, на целую голову выше Леофрика, и весь был залит явно чужой кровью. В свете пожара бледные глаза на диком лице сверкали, с густой длинной бороды капала кровь.

Леофрик только что видел, как он зарубил пятерых хорошо обученных солдат так легко, словно это были дети, играющие мечом.

На короткий миг, когда Леофрик столкнулся лицом к лицу с истиной своей надвигающейся смерти, мир остановился и погрузился в тишину. Затем варвар поднял руки — в каждой из них он держал боевой топор — и заревел. Это был нечеловеческий звук, и все же ярость и ненависть в нем были чисто человеческими.

В этом звуке Леофрик услышал победу Меркурии. Они уже победили этих дикарей, пусть те и продолжали сражаться. Не в эту ночь — эта стычка, пусть даже с преимуществом внезапности, закончится ничьей. Единственным способом победить викингов в эту ночь было бы убить их всех, и Леофрик видел, что они потеряли слишком много своих воинов, чтобы продолжать наступление.

Но дикари соберут оставшихся в живых, заберутся обратно на свои странные корабли и покинут берега Меркурии, — и сделают это побежденными и с пустыми руками.

Ни одному из английских королевств такое доселе не удавалось.

Эти мысли промелькнули в разуме Леофрика мгновение ока, а затем предводитель варваров бросился в атаку. Он крутанул в руке топор и замахнулся, целясь в Леофрика обухом. Он хотел ранить, прежде чем убить. Леофрик блокировал удар, но все же сила его была настолько велика, что удар сбил его с ног, отбросив в сторону и назад. Он тяжело ударился о землю, и дыхание выбило из груди.