Этот варвар убьет его. Это было время его смерти. Но Меркурия все равно победит.

— Леофрик! — голос Дунстана перекрыл шум боя, и спустя мгновение друг оказался рядом, закрывая его от дикаря. Дунстан нанес удар — меч звякнул о лезвие топора — и Леофрик вскочил на ноги. Вдвоем они встали перед врагом.

Внезапно в ночи раздался крик:

— ОТОЙТИ! ОТСТУПАЕМ! ОТСТУПАЕМ!

Эдрик отзывал отряд. В тот же миг рухнула еще одна палатка, и вверх полетела туча искр. Варвар, должно быть, увидел что-то позади нее, потому что он просто пронесся прямо сквозь них, отбросив Дунстана в одну сторону, а Леофрика — в другую, так легко, будто он даже не почувствовал их.

Леофрик обернулся и увидел, как варвар бросился на горящую женщину, повалил ее на землю и накрыл своим телом.

Женщина. Это была та женщина, которую они должны были взять. Он сделал шаг к ним, но Дунстан схватил его за руку.

— Мы отступаем, ваша светлость.

— Женщина.

— У нас есть женщина. Ее схватил ваш брат, и ее уже везут в замок.

Они находились в самом центре вражеского лагеря, и Леофрик не стал спорить. Он кивнул, и они с Дунстаном побежали, отбиваясь от последних нападающих.

Они добились, чего хотели.

Теперь пришло время отвезти сестру домой.

— oOo~

На рассвете, все еще испачканный кровью своих врагов и пропахший дымом, Эдрик внес в замок тело Дреды, завернутое в плащ Дунстана. Леофрик шел рядом с ним. Они пронесли ее через ворота, пересекли двор и вошли в замок. Они несли Дреду к своему отцу, в королевские покои, и у них не было желания скрывать ее тело, будто в ее смерти есть какой-то позор.

В ее смерти не было позора, и Леофрик убил бы любого, кто скажет обратное. Она была юной, невинной и прекрасной. Она была хорошей, веселой и доброй. Что бы с ней ни сделали, это был не позор.

За ними тянулся след тишины. Люди, мимо которых они проходили, солдаты, крестьяне и лорды, провожали их в молчаливом почтении. Некоторые уже знали, кого несет Эдрик. Другие узнавали сейчас. Они стояли, склонив головы и прижав руки к сердцу, потому что в смерти Дреды не было позора.

Да, слухи обязательно пойдут, но Леофрик позаботится о том, чтобы они не опорочили чести его сестры.

Они вошли в замок, и управляющий с поклоном выступил вперед, заставив их остановиться.

— Ваше высочество, ваша светлость, король… — его взгляд упал на сверток в руках Эдрика, и он замолчал.

— Милостивый боже, это же не… — он пришел в себя и снова поклонился. — Прошу прощения, ваше высочество, но король потерял принцессу. Она спала не в своей спальне, — его дрожащая рука потянулась к свертку и тут же упала. — Пусть это будет не она!

Не обращая внимания на нарушение этикета и вопрос, Эдрик прошел мимо управляющего и первым поднялся по главной лестнице в семейные покои.

— Он сейчас в своих покоях? — спросил Леофрик, прежде чем последовать за братом.

— Да, ваша светлость. Ждет вестей.

Они поднялись по лестнице и молча прошли по коридору к двойным дверям, у которых стояли по стойке смирно два стражника. Леофрик заметил, как один из них сначала растерялся, а потом остолбенел, увидев сверток, который нес Эдрик.

Стражники открыли двери, и братья вошли в покои короля.

Король Эдрик в тяжелом шелковом одеянии мерил шагами комнату. При появлении сыновей на его лице отразилось облегчение. Два его сына ушли сегодня в лес, и даже учитывая тревогу за Дреду, король бы рад их возвращению.

Но затем его глаза остановились на ноше в руках Эдрика.

— Нет, — слово прозвучало как приказ. — Нет.

Эдрик остановился.

— Отец… — его голос дрогнул.

— Нет! — король отшатнулся, ужас исказил его черты. — Нет!

Он споткнулся и упал в одно из огромных кресел у камина, затем соскользнул на колени.

— Нет! Господь милосердный, пожалуйста! — он уткнулся лицом в ладони. — Нет!

Эдрик стоял на месте, держа окоченевшее тело Дреды, его плечи тряслись от рыданий.

Леофрик подошел к отцу и опустился перед ним на колени. Он попытался обнять его, но король оттолкнул его и пополз к старшему сыну.

Он полз. Вид короля, ползущего по полу и отчаянно рыдающего, был так ужасен, что Леофрик подумал, что сейчас он сойдет с ума. Он согнулся пополам, обхватив себя руками, его борода намокла от слез.

— Отдай ее мне. Дай ее мне! — их отец вырвал Дреду из рук Эдрика, сдернув плащ и обнажив ее грязное, окровавленное тело, окоченевшее и посеревшее после смерти.