Но сломить ее они не смогут никогда.

8

В течение нескольких недель после смерти Дреды, а особенно после ее похорон, в замке царил мрак.

Горе почти лишило короля разума. Он отказывался обедать, и Леофрику казалось, что и на ужин он ест очень и очень мало. Он едва ли утруждал себя тем, чтобы одеться, встав с постели, и не выносил ничьего присутствия.

Только самые близкие видели короля в эти дни. Самые близкие и хранители подземелья. Люди, работавшие в Черных Стенах, видели короля каждый день.

Большую часть дня он проводил, деля свое время между двумя местами: часовней и подземельем.

Большая часть знати покинула двор, так никаких причин оставаться здесь не было. Варвары ушли, надевать доспехи больше не приходилось. Кроме того, король не давал аудиенций с тех пор, как была убита его дочь, и за обедом королевский стол был пуст, так что в интригах не было смысла.

Даже Дунстан уехал, чтобы подготовиться к свадьбе.

Принц Эдрик взял на себя самые насущные дела. Их было немного; вне войны и походов простым людям не так уж и была нужна королевская помощь. Так что семья короля была предоставлена самой себе и своему горю.

Леофрик и его брат большую часть времени проводили в своих покоях. Их отец не хотел иметь ничего общего ни с ними, ни с кем-либо еще, но ни Леофрик, ни Эдрик не стремились к уединению. Они не нуждались в компании слуг или придворных лизоблюдов, но в эти недели их тянуло друг к другу сильнее, чем когда-либо.

Пока Эдрик занимался неотложными делами, Леофрик бродил по залам и комнатам, одинокий и покинутый, похожий на призрак. Он часто сидел в комнатах Дреды — их не трогали со дня, как арестовали гувернантку. Он брал в руки что-то из вещей сестры и представлял себе, что Дреда рядом.

Ее запах все еще витал повсюду, и он чувствовал его. На ее куколках и неумелом рукоделии. На ее золотых расческах и заколках с перламутровыми зубчиками. На шкуре лошади-качалки, которая все еще стояла возле ее кровати, хотя Дреда была уже далеко не в том возрасте, чтобы кататься на ней. Она обожала эту лошадь.

Дреда была прекрасной юной девушкой. Она сочетала в себе так много достоинств. Красота, рассудительность и сила духа. Живой ум и открытое сердце.

Леофрик понимал жажду мести своего отца. Он чувствовал ее в своем сердце. Но с каждым днем он все яснее видел то, чего не мог видеть его отец, — что яд заразил их, проник в них, и когда они поддадутся ему и умрут, Меркурия тоже погибнет.

— oOo~

— Конечно, он несчастлив. Дреда была для него не просто дочерью, и ты это прекрасно знаешь. Она была воплощением нашей матери. Как ты можешь думать, что он так быстро примирится с ее потерей?

Эдрик с грохотом опустил нож на стол и поднял кубок. Они обедали одни, как обычно, и стол был слишком большим для них двоих. После смерти Дреды отец ни разу не присоединился к ним за обедом. Леофрик даже не был уверен, ест ли он вообще.

— Он более чем несчастлив, — возразил Леофрик. — Это больше, чем просто горе. Это зло.

Глаза Эдрика опасно сузились.

— Следи за словами, брат. Воля нашего отца не может быть злом, и ты рискуешь прослыть изменником, говоря это.

Даже зная, что ступил на тонкий лед, Леофрик все равно сделал еще шаг.

— Как это может быть добром — позволять, чтобы с женщиной обращались таким образом?

Эдрик предпочел не отвечать на этот вопрос.

— Она — дикое животное. Какое тебе до нее дело?

— Мне нет до нее никакого дела. Я переживаю за короля. Наш отец сошел с пути истинного. То, что делают с женщиной, — это месть, а месть — не наше право. Эдрик, ты единственный из нас, кто понимает эти вещи. Ты знаешь свой дух. Ты чувствуешь в себе Бога. Спроси свое сердце. Правильно ли, справедливо ли то, что мы делаем?

Но Эдрик тоже потерял свой путь. Созерцательный и осторожный брат Леофрика полностью оградился от происходящего в Черных Стенах. Ему было невыносимо думать об этом, но расстояние позволяло принять происходящее. Эдрик принес тело их сестры их отцу, и ему тоже хотелось, чтобы варвары пострадали.

Только у Леофрика были сомнения. Он был более импульсивным, более склонным к дракам и играм, к греху, но именно его совесть проснулась и заговорила о происходящем в Черных Стенах. Он видел, что в отца проник этот грех. Эдрик же видел только горе.

Но Леофрик бывал в Черных Стенах. Он все видел. Если бы Эдрик рискнул испачкать свои сапоги, спустившись по ступеням подземелья, он бы тоже все увидел.

— oOo~

Надо было что-то делать. Эдрик ошибался: они не могли ждать, пока господь очистит душу их отца. Он должен что-то сделать. Эти недели скорби и мести только убивают их сердца.

Леофрик отправился на поиски короля.

Он знал, где его можно найти.

В разгар яркого теплого дня Леофрик покинул свои покои и зашагал по замку. Каменные стены эхом отражали его шаги. Казалось, замок превратился в склеп.