— Ладно, давай не будем сейчас это обсуждать. Нам нужно что-то решить. Ты, конечно, можешь уйти в Сакта-Кей и попытаться исполнить свою клятву. Я прекрасно понимаю, что не могу просить тебя этого не делать. Последствия твоего поступка могут быть фатальными для многих людей, но по сути, это будут последствия моего поступка, и отвечать за них придётся мне — перед людьми или перед совестью, неважно. — Герек вздохнул, собираясь с силами — спокойная убедительная речь явно давалась ему нелегко. — Но если ты примешь такое решение, я тебя останавливать не буду — просто это будет значить, что поделом мне, и всё. А вот если ты пойдёшь сейчас со мной и согласишься потерпеть меня какое-то время, то я устрою так, что ты отправишься в Сакта-Кей на максимально удобных условиях для тебя и для окружающих. Во всяком случае, тебе не придётся справляться с этой проблемой в одиночку.

Его готовность принять любое её решение, вне зависимости от последствий для себя, подкупала Элью. Нравилось ей и то, что он говорил размеренно и обстоятельно — в эту минуту она даже невольно забыла о куда менее приятных сторонах его характера, которые, как она успела узнать, вылезали при каждом удобном случае. Причём Герек сам знал о них, и его фраза «согласишься потерпеть меня» прозвучала обезоруживающе самокритично.

«Поладим как-нибудь», — подумала Элья, но соглашаться пока не спешила. Нужно обговаривать все условия и думать в первую очередь о себе — это был главный урок, который она вынесла за минувший год.

— Где я буду жить, если пойду с тобой? — спросила Элья.

— У меня в доме есть отдельная комната. Вообще весь дом в твоём распоряжении — кроме второго этажа. Туда тебе подниматься нельзя.

— А что там?

— Неважно. Просто прими как должное.

— Вот и первый сюрприз, — резюмировала Элья. — Ну ладно, допустим. А как тебе тот факт, что у меня абсолютно нет денег?

— Я и сам уже догадался, что их у тебя нет. Иначе что бы тут делала… Но это не беда, я зарабатываю достаточно, чтобы прокормить нас обоих.

— Мне ещё нужна одежда. Я, знаешь ли, — неприятно улыбнулась Элья, — так торопилась в Кабрийский округ, что забыла с собой прихватить хотя бы что-нибудь.

— Ты можешь выходить в город и покупать всё, что захочешь, в разумных пределах. Но выходить ты будешь нечасто, ненадолго и в капюшоне.

— Ещё одно «но». — Элья улыбнулась ещё шире.

Герек пожал плечами:

— Твоё дело. Но если кто-то надумает поинтересоваться, откуда здесь взялся человек из Клана Альбатроса — а они, насколько ты знаешь, превратились в птиц — то пожалуйста, не упоминай меня.

— А если упомяну? — с вызовом спросила Элья.

— Тогда есть вероятность, что убьют нас обоих.

Элья снова фыркнула, но почему-то поверила. Герек не был похож на человека, который станет преувеличивать опасность — скорее, наоборот.

Только вот знать бы, с чего вдруг подданным Панго убивать обычного травника, пусть даже он живёт с девушкой из Клана Альбатроса?..

Впрочем, она успеет его об этом расспросить.

Можно было бы, конечно, ещё немного потянуть время, однако мысль о том, что совсем скоро ей представится возможность посидеть в тепле, помыться, поесть и поспать на мягкой постели, заставила Элью проявить постыдное малодушие.

— Ладно, — проворчала она. — По крайней мере, я пока не вижу причин, почему бы по дороге в Сакта-Кей не зайти к тебе в гости.

***

Идти пришлось долго — обходить лес, потом следовать горной тропой, над которой нависали серые скалы с редкими проблесками багрянца и зелени, знакомые, пугающие и прекрасные… И вот, наконец, двухэтажный деревянный дом. Выглядит странно; по форме чем-то напоминает торт, сделанный торопливым кондитером и слегка подтаявший от солнца. Стоит на большой зелёной площадке, недалеко от обрыва, где угадываются очертания то ли парка, то ли сада, которого давно здесь нет — только ямы от выкорчеванных деревьев. В стороне — пологий спуск через перелесок, а если подойти к обрыву, то внизу можно увидеть город. Город этот — каменно-серый, в тон кабрийским утёсам, — раскинулся на двух невысоких холмах. Толщину окружающей его стены можно оценить даже с такого расстояния — должно быть, это один из древних славных фортов, который защищал когда-то княжества Семи Братьев от неприятеля; блестят на солнце чёрные и красноватые, похожие на шляпки подосиновиков, крыши.

— Ну, и что ты тут стоишь? — услышала Элья ворчание Герека. — Я думал ты за мной идёшь.

— Я и шла за тобой… Что это за город?

— Тангроль.

Элья нахмурилась, припоминая — название казалось знакомым, но не по учебнику истории…

— Железнодорожная станция, — с уверенностью произнесла она через полминуты.

— Да. Последняя перед тем, как дорога уходит за Драконий Хребет. Поворот в туннель верстах в пяти отсюда.

— А Сакта-Кей, получается, ещё дальше…

— Не думай пока про Сакта-Кей.

— Да помню я, — буркнула Элья. И, развернувшись, направилась к дому.

Уже многим позже, прикасаясь к этим страницам своей памяти с той же нежностью, с какой касаются страниц очень старой и очень любимой книги, Элья вспоминала, как ей поначалу не нравилось в жилище Герека. Вспоминала маленькую фигурку в бесформенном плаще — а именно там, в этой полутёмной захламлённой комнате, которую, возможно, кто-то когда-то называл гостиной, она увидела, что плащ сидит на ней мешком. Она тогда совершенно неожиданно обнаружила своё отражение в большом старинном зеркале, почему-то приколоченном за громоздким сервантом, что стоял справа от входа. Это зеркало сразу было не увидеть — только если пройти вдоль серванта вперёд к хлипкой лестнице в два пролёта и, почувствовав вдруг боковым зрением неясное движение, повернуть голову… и вот оно. И вот ты — вернее, то, что от тебя осталось.