— Вряд ли.

— Как вряд ли? Я сам несколько раз видел, как в их двор то фургон зеленый въезжал, то такая иномарка типа автобуса, только без окон.

— Без окон?

— Ну да. Знаешь, небось сейчас таких много бегает. И эти, как их, а вспомнил «Газели».

— Понял. А номера-то у них местные были, не обратили внимание?

— Кажись, нет. Да точно нет. Чудные, на девятку заканчивались. Девяносто девять, кажись.

— Ясно. Спасибо за информацию.

— Да не за что.

Павел вышел от деда, достал записную книжку и записал информацию насчет машин. Потом убрал её в барсетку и отправился к Валентине.

— К вам можно?

— А вы кто?

— Инспектор милиции, лейтенант Лебедев из Москвы, — добавил Павел.

— Что вы говорите, из самой Москвы? — восхищенно всплеснула руками Валентина, женщина средних лет, достаточно пышных форм и непонятно по какому случаю весьма накрашенная.

— Это значит, из самой Москвы приехали. А вы такой молоденький, но видать весьма опытный сыщик, раз вам поручили столь серьезную шайку мошенников изобличить, — затараторила она, внимательно следя за выражением лица Павла и пытаясь понять по его выражению, угадала она или нет.

— Однако дед был прав насчет Валентины, с ней надо быть крайне деликатным, а то, неровен час, она больше узнает, нежели я от неё, — подумал Павел.

— Да вы проходите. Чайку поставить?

— Не откажусь, — прикинулся простачком Павел, ища взглядом стул, на который можно было бы присесть.

— Присаживайтесь. Я сейчас.

Валентина юркнула в комнату и когда вернулась, было ощущение, что она успела переодеться и выглядела нарядной, словно в гости собралась.

— Ой, да что же это я чайник-то не поставила, — она зажгла плиту и присела к столу.

— Валентина, извините, как вас по батюшке?

— Ой, прямо и по батюшке, ну коли вам так больше нравится, Юрьевна.

— Что вы говорите, а меня Павел Юрьевич. Видите как здорово, — Павел пытался всеми силами сбить её столку и расположить к себе.

— Надо же, — снова всплеснула она руками.

— Вот ведь приехало столько народу из столицы, наверно видели, а к вам и не заглянули, не так ли?

— Да я как раз за день до этого к сыну уехала. Он у меня в Вышнем Волочке живет, недалеко отсюда. А приехала, тут такое говорят. Одни, что кого-то убили, другие, — обокрали, третьи вообще чуму гонят, дескать, притон какой был и детское порно снимали.

— Вот именно, слухи они возникают именно потому, что от общественности хотят скрыть правду, не так ли?

— Истинно. Ой, я как погляжу, вы настоящий милиционер, в том плане, такой, какой народ понимает и уважает, правда?

— Я право не знаю, но стараюсь быть именно таким, — делая смущенное лицо, произнес Павел, — Стараюсь, по-возможности.

— Так, стало быть, верно, говорят насчет притона-то?

— Вот это вы в самую точку попали.

— Ну, а я о чем, а они, убили, ограбили. Я ведь всегда знаю, о чем речь, а меня болтушкой называют.

— Зря. Очень даже зря. Только это между нами, конечно.

— Само собой. Могила. Я разве кому сболтну лишнее.

— Тогда, стало быть, и вы мне, если что знаете, подскажите про обитателей семнадцатого дома.

— А что сказать. Молодежь там жила. Все бугаи здоровые. Видать малолеток-то, они и охраняли. А тот, что очкарик у них, носатый такой, был за главного. Морда у него противная такая. И улыбка, ну так и хотелось во след плюнуть. Вот он, видать, и снимал кино-то с ними. Этот, как его, режиссер, стало быть. Из дома ни ногой. Сколько тут живут всего пару раз видела.

— Простите. А с чего вы решили, что там дети были? Есть сведения, что они взрослое порно кино снимали.

— С чего дети-то. Да я за этот год пару раз видела, как они привозили в своем автомобиле подростков. Один раз девчонку, потом парня молодого. Ведут, а те словно пьяные. Их видно наркотой-то накачали сперва.

— И когда это было?

— Один раз зимой, а потом месяц назад.

— А вы это сами видели или так, по слухам?

— Сама, грешна, конечно, в дыру в ихнем заборе подсматривала и потому видела. Они под вечер оба раза прикатили на фургоне-то, а я шасть и подглядела.

— А фургон, тот, что зеленый, с московскими номерами?

— Ну да, тот самый. Насчет номеров врать не буду, не знаю, а вот что зеленый, это точно.

— А с кем-нибудь из живущих в доме не приходилось разговаривать?

— Пробовала, да только у них ворота-то все время закрыты, а так пару раз перекинулась словом и то пустое. Они ж тупые, как пни, и где только таких берут? Видать только и могут что кулаками, ну и сами знаете, чем орудовать. А поймать-то кого удалось али нет?

— Ищем, удрать успели.