— Павел, — обратился к нему Артем, входя в кабинет и закрывая за собой дверь, — Собирайся, получил добро от начальства. Поедем в поселок. Надо еще раз пройтись и поговорить с местными жителями. Как-никак они там достаточно долго обитали, возможно, кто-то что-то видел или слышал, а возможно и общался. Для нас сейчас любая информация важна.

Павел быстро кинул бумаги в папку и, взяв барсетку, произнес:

— Я готов, на чем едем?

— На моих Жигулях.

— Отлично, все лучше, чем на вертолете.

— Что так, не понравилось?

— Честно говоря, не очень.

Артем улыбнулся и, кинув Павлу ключи от машины, произнес:

— Голубая девятка во дворе, я сейчас через пару минут подойду.

Они въехали в поселок когда часы показывали начало шестого.

— Отлично, как раз народ с работы начнет подтягиваться, будет с кем поговорить, — произнес Артем, ставя секретку на коробку передач.

— Как решим, пойдем вместе или разделимся, чтобы больше народу охватить?

— Как скажешь, ты за начальника, — шутливо произнес Павел.

— Так всегда, ладно, давай порознь пойдем, быстрее домой уедем.

Павел пошел по четной стороне улицы. Идя вдоль заборов он решил вначале пройтись до конца и, просто осмотреться и понять, что собой представляет контингент проживающих на улице. Заборы, как одежда, дают первое мнение о владельце. За покривившимся штакетником как правило ютился небольшой деревянный дом старой постройки с покосившейся террасой и сараем сколоченным из горбыля. Забор из сетки, на железных столбах, прятал за собой добротный двухэтажный дом, обитый вагонкой, а то и сайдингом. А за глухим, с массивными кирпичными столбами, и вовсе было не разглядеть дома. Виднелись лишь крыши особняков, которые мало что говорили о том, что внутри находится внутри участка.

Дойдя до перекрестка Павел повернул назад и, поразмыслив, открыл калитку и направился по дорожке к небольшому дому, стоящему в глубине сада. Из трубы шел дым, что могло означать, что в доме кто-то есть. Заглянув в окно террасы и никого не увидев Павел постучал в дверь. Через какое-то время она приоткрылась и показалось лицо пожилого мужчины. Судя по выражению он был не очень рад, что его потревожили.

— Чего надо?

— Извините, я из милиции. Лейтенант Лебедев Павел Юрьевич, — и он протянул удостоверение.

— Это чего, опять насчет семнадцатого дома что ли?

— Вы угадали. Можно с вами поговорить?

— А чего говорить? Меня уже спрашивали. Я ничего не знаю и добавить мне нечего.

— Жаль, и все же, — Павел подумал и спросил, — Я еще буквально пару минут у вас займу, позволите?

— Валяй.

Павел посмотрел на старика, всем своим видом вопрошая, — может в дом пустите?

Видимо поняв это, старик смилостивился и произнес:

— Проходите, у меня тут, правда, запах не шибко приятный, так что извиняйте. Харч скотине готовлю.

— Все нормально, — хотя запах из ведра, стоящего на плите и впрямь был не из приятных. Можно было подумать, что в ведре кипятят чьи-то портянки, а не еду готовят.

— Я вот вас о чем спросить хотел. Знаете, народ ведь разный, — кто работает с утра до ночи, кто пьет напропалую, а кто и посудачить любит.

— Это в каком смысле?

— Я к тому, что наверняка на вашей улице есть с кем можно было бы поговорить. Я в том плане, что любители сплетни собирать везде есть, и у вас, наверное, тоже? Оно, конечно, народ таких не особо жалует, но в данном случае, возможно от них можно хоть что-то узнать об обитателях из семнадцатого дома.

— Ишь ты, молодой, а смышленый. А ищо говорят, что в милиции одни, ну сам знаешь, кто работает. Однако. Вообще-то тебе к Валентине сходить надо. Она в двенадцатом доме живет. Языкастая баба, все сплетни знает. Ежели она тебе ничего не расскажет, считай, никто более не прибавит тебе новостей. Только учти, она и соврать может, ну в плане, придумает от себя кой-чего. Так что сам разумей, чему верить, а чему нет. Я, правда, не знаю, дома она или нет, вроде уезжала куда-то.

— Спасибо, — и Павел повернулся, чтобы выйти.

— Эй, только ты того, не вздумай брякнуть ей, что это я тебя к ней послал, уговор?

— Конечно, о чем речь. Зашел в порядке общего обхода дворов.

— Во, правильно. Ну, давай, удачи. Слышь, а че там случилось-то, убили кого? Уж больно много народу понаехало, да еще из самой Москвы говорят?

— Наркотик фасовали, обычное дело, — ответил Павел, первое, что пришло ему на ум.

— Ишь ты, а мы ни сном, ни духом. Во конспирация. Видать крупное дело, раз машинами возили и все больше грузовыми или фурами.